Чтение онлайн

Единственная птица среди нас, демон-гриф стал «Великим Мудрецом, трясущим небо». Четвертый, бывший лев, стал «Великим Мудрецом, сдвигающим горы».

Последние трое были обезьянами – почему-то в первые годы именно приматы развивались особенно быстро. Бывшая макака, единственная женщина в этой компании, назвалась «Великим Мудрецом, вызывающим ветер», переродившийся шимпанзе стал «Великим Мудрецом, изгоняющим духов». Седьмым и самым младшим в этой компании стал я, именно тогда и получивший прозвище «Великий Мудрец, равный небу».

Сегодня, я, конечно же, сразу обозвал бы эту компанию «Семь мудрецов в одном тазу», но тогда никто из нас слыхивать не слышал ни про Маршака, ни про английские стишки. Мы и читать-то не умели. Все, что мы умели – это прыгать через порталы на помощь друг другу и прокачиваться, убивая и поедая людей.

– Ты был одним из Семи Мудрецов? – с искренним удивлением спросил Тот. – Даже у нас на дне Амура говорили про вас. В основном, конечно, про Великого Мудреца, будоражащего море. Аксолотль был великим героем, все амурские мальки хотели вырасти похожими на него. И только я хотел быть самим собой. Меня за это били.

– Да уж, компания у вас известная была. – согласился Жир. – У нас в Завитинске один демон-еж бизнес наладил – постеры с вашими изображениями в человеческой типографии подпольно печатал. Неплохо поднялся, кстати, хотя вы все к тому времени уже давно в Верхние планы свалили. Потом забыли и забили на вас, конечно. Кстати, Тот, если ты про Семерку помнишь, ты получаешься примерно мой ровесник. Потому что современная молодежь, небось, и не слышала никогда про Семь Мудрецов. Драк! Драк, ты про Семерых когда-нибудь слышал?

Лось медленно покачал головой, увенчанной ветвистыми рогами. Несмотря на невключенность в тему, к разговору лосемот прислушивался с большим интересом, прядая большими ушами.

– Да откуда ему знать? – вздохнул Псих. – Компания развалилась лет за сто до его рождения.

– А почему? – с искренним интересом спросил Жир.

– Как ты любишь говорить, «жизнь растащила». Нам в Верхние планы пришлось уходить, чтобы от людей не отстать фатально. Хоть я и звал всех шестерых «старшими братьями», но именно я, младший, первым выбил трехсотый уровень, – с затаенной гордостью рассказывал Псих. – Мне кажется, Князь тогда и затаил на меня злобу – он страстно хотел стать первым демоном в Верхних планах, а в итоге проиграл мне больше двух суток.

А вот в Верхних планах у всех сложилось по-разному. Я к Штанским прибился, причем, будете смеяться – против своей воли, меня именно что обстоятельства в клан загнали – но это долгий и отдельный разговор. В общем, тогда я и пересмотрел свое отношение к людям. А Князь к людям не пошел, хотя в Верхних планах никаких альтернатив не было – тогда вся земная диаспора исключительно из людей состояла. Он как-то соло крутился, поэтому поначалу отстал в прокачке сильно, в Верхних планах в одиночку делать нечего, сами знаете. Но Князь хоть людей и ненавидит люто, но бычара капец какой упрямый и далеко не дурак. Потихоньку, полегоньку, зубами цепляясь – он поднялся все-таки, прокачался не хуже остальных.

– А остальные? – хрюкнул свин.

– Как всегда – у всех жизнь по-разному сложилась. Лев в первый же год в Верхних планах погиб, причем очень глупо. Не повезло ему – вот просто не повезло, удача изменила. Макака и шимпанзе… У них любовь была, они на Земле еще поженились, наверх ушли одновременно и там вместе держались. Там же и разбежались – я до сих пор не знаю из-за чего, знаю только, что ненависть у них оказалась столь же сильной, как и любовь. Она три года бывшего мужа как зверя обкладывала, а потом все-таки дотянулась и грохнула. Убила – и сама на перерождение ушла, добровольно. История, в общем – хоть роман пиши. Гриф сел надолго вскоре после меня, там все к тому шло. Если честно, его всегда на криминал тянуло. Получил триста лет, лет через семьдесят выйдет, если в заключении не добавили. Про аксолотля просто не знаю – и никто не знает, где он и что с ним. Он однажды тупо исчез. Просто исчез – с концами, без следов. В общем, из всей Семерки только мы с Князем в строю и остались, первый Мудрец и последний.

– А где сейчас бык, который Князь? – спросил Тот.

Псих пожал плечами.

– Говядина, говорят, на Землю вернулся, причем сам, добровольно, никто из Верхних планов его не выгонял. Но я к тому времени уже сидел, поэтому без подробностей. Ну и вообще – где бы мне новости узнавать? Сами видите – про его сынулю, и то случайно сегодня узнал.

– Кстати, про сынулю, – встрял свин. – Может, ты сходишь к нему – потрещать? Сынуля, сколько я понял из рассказов «барабана» – далеко не подарок, с ним воевать – себе дороже. Ну нафиг таких боссов, если честно, лучше куда-нибудь в Туву или на Алтай завернем, если для квеста хватать не будет. А ты сходи к этому Красному ребенку, и потрещи чисто дипломатически, как ты умеешь. Так мол, и так, мы с твоим отцом – побратимы, ты мне, значится, племянником приходишься. Давай, мол, племяш, по-родственному освободи нашего монаха, и мы свалим по тихой.

– Не уверен, что прокатит, – поморщился Псих, – этот бздюк не производит впечатления почтительного к родственникам племянника. Но попробовать надо – вдруг получится бортами разойтись.

– Только одному тебе к этому вождю краснокожих идти не стоит, – хрюкнул свиноид. – Школота – она на всю голову больная. Давай я с тобой прогуляюсь, а Тот с Драком здесь пока временную стоянку оборудуют, да вещи поохраняют.

– Хорошо, – кивнул Псих и крутанул посохом. – Тогда пошли, что ли? Тянуть не стоит, такой может и сожрать Босса без ритуальных танцев.

– Да ладно тебе, он же не дикарь какой – сразу жрать, – не согласился Жир, извлекая на свет божий грабли. – Хотя бы часа четыре вымочить надо, а то даже вкуса не почувствуешь. Это тебе не крестьянин навозный, это монах со Святостью, понимать надо! Его надо вымочить хорошо, с денек минимум, потом промариновать часа три…

– Свини, избавь меня от своих кулинарных откровений! – попросил Псих. – Я уже много столетий не ем людей.

– Да я так… – немного смутился Жир. – Дорогу сократить за разговорами.

Штаб-квартира Красного ребенка оказалась прекрасно укреплена, а ограждение вокруг Кузнецовки ничем не уступало стенам рыцарских замков.

Жир, забежав вперед, постучал граблями в массивные ворота!

– Открывай, чего вылупился? – заорал он свесившемуся со стены часовому. – Дядя вашего атамана пришел, вы у него по ошибке монаха сперли! Накрывайте столы, проставляться за косяк будете!

У часового-лягушки от такого хамства вытаращились глаза, которые и без того были навыкате.