Чтение онлайн

– А, ладно! Если он Четвертого отпустит, то извинюсь, конечно. Тем более, мы реально в полной заднице. Но только без всяких там «ноги мыть и воду пить». Извинюсь спокойно и с достоинством. По-пацански.

– Само собой, – кивнула Гуа. – Тогда я вешаю портал.

В воздухе повис овал, красавица и чудовище шагнули в него.

с. Кузнецовка,

Братского сектора

Иркутской локации.

56°05' с. ш. 101°14' в. д.

– Ну вот мы и в Кузнецовке, – сказала Гуа, выходя из портала посреди двора, обнесенного высокими стенами. Со всех сторон на них удивленно пялились вооруженные демоны.

– А ну стоять! – крикнул один из них, самый здоровый. – Вы кто такие? Руки в гору, оружие на землю! Взять их!

И вся эта орда ринулась на незваных гостей, неотвратимо сжимая кольцо.

– Спокойно, мальчики, спокойно! – крикнула Гуа, выставив руки перед собой. – Только без членовредительства.

Произнеся эти слова, она вдруг превратилась… в Красного Ребенка.

– Да я это, я! – улыбаясь, сказал атаман. – Лоха вам привел.

Он победно посмотрел на Жира, повернулся к своему воинству и распорядился:

– Лошару ушатать, но не до смерти, раздеть, связать, сунуть в Мариновочный Мешок и подвесить к потолочной балке. Через десять дней в Мариновочном Мешке даже эта старая проспиртованная свинина станет мягкой и нежной. Пойдет на закуски.

– Ах ты самка собаки! – задохнулся от негодования Жир.

К чести свиноида – в ярости от собственного прокола он бился как секач-берсерк. После пары десятков выбитых граблями зубов и двух проломленных черепов пришлось вмешаться самому Красному Ребенку – но даже и после этого свин еще довольно долго отмахивался. К сожалению, один в поле не воин, Ребенок все-таки достал Жира заклинанием «Паралич», после чего пленник был связан, заснут в мешок и подвешен под потолок. Из мешка торчала только голова свиноида, непрерывным потоком изрыгавшая нецензурные ругательства.

– Устал я что-то… – зевнул Красный Ребенок. – Посплю пару часиков, потом пойду с остальными инвалидами разберусь.

А «остальные инвалиды» в это время ссорились.

– Тебе надо лежать, потому что тебя с того света вытащили, – горячился Тот.

– Если я буду лежать, то именно там мы все вскорости и окажемся! – обещал побратиму Псих. – Ноги ходят? Ходят. Руки палку держат? Держат. Глаза видят? Видят. Значит – годен к несению службы без ограничений.

– Ты только что горизонтально лежал, потому что был умирающий! – бубнил Тот. – Какая может быть служба горизонтально?

– Да перестань, – уговаривал его Псих. – Все будет нормально, тем более, что я не собираюсь воевать – я сейчас немного не в форме. Я пойду исключительно на разведку, не более того. Нужно же нам убедиться хотя бы, что Четвертого еще не съели!

– Ты не сможешь этого узнать, потому что для этого надо попасть внутрь крепости, а кто тебя туда пустит?

– Делов-то, – хмыкнул обезьян, – превращусь в муху и залечу.

– Нельзя! – всплеснул руками Тот. – Нельзя в муху! Поймают сразу и крылья оторвут! Потому что по периметру полог стоит! Дорогой полог, хороший. Почему ты его не заметил?

– А точно стоит? – удивился Псих. – Ты откуда знаешь?

– Точно стоит! – закивал Тот. – Я точно знаю, потому я в охране служил. У моего герцога такой же полог стоял. Дорогой! Хороший! Сразу всех нарушителей засветит.

– То есть, если обычная муха туда полетит…

– Сгорит к ётунам! Совсем сгорит, окончательно! И безальтернативно!

– А как этот полог пройти можно? – спросил Псих.

– Никак не можно! – отчаянно замотал головой Тот. – Хороший полог! Дорогой! Из Верхних планов! Импортный! Только телепорт сразу внутрь, но это никак не получится. Потому что никто из нас внутрь не был! Ты сам видел – Красный Ребенок всегда наружу выходит, внутрь никого не зовет! Потому что полог! Потому что полог!

– А кроме телепорта как-нибудь можно внутрь попасть? – почесал в затылке Псих.

– Никак не можно! – в который уже раз закричал Тот.

– А как тогда Четвертый туда попал? – ехидно улыбнулся Псих.

– Только в сопровождении имеющего допуск! Только в сопровождении! Руки за спину, конвой с пиками! По-другому – никак!

– Ну и отлично! – просиял Псих. – Я пошел!

– Тебя поймают! – отчаянно закричал Тот.

– Устанут пыль глотать! – заверил его Псих. – Не переживай, брат, у меня отличный план. Береги Драка и охраняй вещи.

И закопченный Псих, сильно припадая на правую ногу, пошел к штаб-квартире Красного Ребенка.

Честно говоря, выглядел воскрешенный настолько жалко, что Тот сокрушенно покачал головой. Потом снял свои бусы-черепа и, используя их в качестве четок, принялся читать молитвы за здравие монаха-воина Психа.

Минут через десять Псих, прихрамывая, подошел к воротам и постучал в них посохом.

– Чо надо? – свесился со стены часовой.

– Эй, вы, банда педофилов, где там ваш любимый Красный Ребенок? – заорал Псих. – Иди скажи ему, что пришел дедушка Псих и требует освободить Четвертого, пока не началось.

– Тебе хана! – пообещал часовой, но поступил по уставу – оставив напарника наблюдать, отправился к атаману с докладом.

– Там этот Псих опять пришел, – доложил он. – Требует освободить Четвертого. Еще он обозвал нас педофилами, мне показалось, что он намекал на…

– Заткнись! – торопливо скомандовал Красный Ребенок. – Просто заткнись. Про свои соображения будешь рассказывать, когда я тебя об этом попрошу. Аналитик мамкин.

И он повернулся к своей банде.

– Что встали, бездельники? Бегом на вылазку! Психа взять в плен, он сейчас чуть живой должен быть, и привести на допрос. Я ему его поганый язык вырву противоестественным образом.