Чтение онлайн

– Арлинда, – я с опасением пожала руку нага. Его кожа оказалась мокрой и ледяной, как у утопленника. – Арлинда Невелло. Мы с Виксом…

– Друзья, – дополнил парень и сел на место. – Дядя, ты же знаешь, что я не хочу поступать. Это бессмысленно и…

Викс отвёл взгляд, а потом тихо договорил:

– Мне кораблестроение интересней. А лечить я и так умею. Зачем ещё шесть лет учиться? Повлияй на отца, умоляю.

– Викс-с-с, неразумный малыш-ш, – наг скользнул мимо, совершенно не обращая на меня внимание. – Вездесущие с-сказали нам: с-с-следуй за даром с-с-своим и обретёшь с-с-счастье. Кораблес-строение – это удел пус-с-стых, а магам мес-с-сто в лекарс-ском деле или среди чувс-с-ствующих. Ос-ставь капризы.

Облегающая ткань его одеяния тихо зашуршала, когда он двинулся к Виксу. Спереди камзол был застёгнут на золотистые пуговицы, и что на тёмно-синем полотне смотрелись, как маленькие светила. Всё это было заправлено в широченный пояс: стёганный и с набитыми металлическими заклёпками. Он прикрывал бёдра ректора, и его узор плавно переходил в радужную чешую чёрного цвета.

Дядя? Но ему же больше ста лет!

Викс надулся и опустил голову, а затем сжал кубок так, что глина заскрипела под пальцами.

– Я завалю экзамены, – тихо сказал он, пряча от меня глаза и отвернувшись от нага. – А если ты подстроишь, я не буду учиться! Это не так сложно – вылететь по неуду.

– Ты с-совсем как твой отец, – парировал наг. – Помню, с-стоял здесь же и уговаривал его идти учитьс-с-ся. С-с-сорок два года назад, в этот с-с-самый день. И ничего ведь, притёрс-ся, карьеру сделал такую, что вс-с-с-се вокруг завидовали. От с-с-судьбы не уйдёшь, Викс-с-с. С-с-суждено тебе лекарем стать – с-с-станешь. Суждено блис-с-стать – на твой огонь побегут. С-с-суждено умереть – умрёшь. Вездесущие давно вс-с-сё решили.

– Ну, дядя-а-а, – застонал Викс и спрятал лицо в ладонях. – Вездесущие ничего не видят! Не верю я в них! Для чего магия, если ты столько лет мучаешься?! – он выкрикнул это слишком громко. Постояльцы вмиг притихли, а спящий мужик зашевелился и сонным взглядом вперился в барную стойку.

– Налей, – прохрипел мужик вялым языком, обращаясь к трактирщику. Проковылял ближе и добавил: – Воды налей, говорю!

Я насторожилась. Если сейчас узнает нас, будет скандал. А то и драться полезет за выходку Викса.

– И почему отец согласился? – не обращая внимания на пьянчугу, спросил Викс. В его золотистых глазах читалась злость и обида.

Я себя чувствовала рядом с мужчинами лишней. Будто заглянула в чужое окно и увидела недозволенное. Может, уйти пока не поздно?

– Потому что он разумный человек, – лицо нага сделалось строгим и хмурым. – И ему важна честь наш-ш-шего рода. И тебе с-с-советую не бунтовать. Идти против Вездесущ-щих – с-с-себе вредить.

– Ай! Вот не надо! Незримое и невидимое навредить не может! – взвился Викс.

Я не встревала в их разговор. Тихонько попивала чай из кубка и зыркала на дядю. А ведь он был когда-то человеком. Да, историю я не особо изучала, но сказки с участием нагов читала.

– Вот Арлинда наоборот хочет учиться, но вряд ли поступит, потому что пуста. Возьми её вместо меня. Прошу тебя, – парень прилепил ладони на столешницу и уставился на дядю. – С неё хоть врачеватель будет толковый. Пусть не лекарь, но зато по душе. А я. Не. Хо-чу!

Ректор зыркнул на меня: то ли с презрением, то ли с любопытством, и покачал скользкой головой. Чешуйки на его скулах засияли перламутровыми отсветами. Мне стало не по себе. Руки застыли на столешнице, словно вылепленные из глины, а в груди проснулся знакомый мороз.

– Я не хотел бы обижать твою подругу, Викс-с-с, – кончик чешуйчатого хвоста щёлкнул по полу. – И не хотел бы с-с-скандалов с-сейчас-с-с, на людях. Как размес-с-стишься в общежитии, зайдёш-шь ко мне.

Наг двинулся к выходу. У самых дверей бросил на меня оценивающий взгляд: – Ус-спехов, милая гос-спожа Невелло.

Викс опустил голову ещё ниже и даже не попрощался с родственником. Отвернулся и долго смотрел в окно на разгоравшийся день.

– Вот видишь, как бывает, – начал парень потухшим голосом. – Кто-то хочет учиться, но не может, а кого-то прут силой, а он… Пожалуй, пора смириться, – добавил и поднялся. Да так резко, что стул качнулся и грохнулся на пол.

– Я понимаю тебя, – поднялась следом, не допивая чай. Лишь упихала пару сырных рулетиков в бумажную салфетку. – Со своей стороны, но понимаю. Получается, что я счастливее тебя, Викс. Мне-то хотя бы позволили попытаться…

– Нет, – Викс остановился в дверях, пропуская меня вперёд. – Ты не можешь меня понять. Никто не сможет.

Коридоры общежития при Академии опутывал серый мрак. Пахло леденящим холодом мраморных плит. В слепых концах поблескивали лазурью витражей одинокие окна, но света, что они пропускали, не хватало, чтобы прогнать тени и тоскливое ощущение обречённости. А оно навалилось на плечи, едва мы переступили порог.

– Мы точно не в склепе? – тихонько спросила я Викса.

Друг невесело хохотнул:

– Привыкай. Думала, в сказку попала?

Впервые за два дня мне захотелось домой, да так, что нос зачесался, а в уголках глаз проступили слёзы. Прикрыла лицо ладонью, надеясь, что сумею спрятать стыд. А зря: Викс совсем на меня не смотрел. Его внимание занимали огромные полотна в лакированных рамах, украшающие смурные стены. Корабли убегали по холсту в фиолетовый закат, а морские волны плевались акварельной пеной.

Я смотрела на дубовый стол коменданта, на массивные колонны грубого камня, упирающиеся в потолок, и не могла понять, отчего жмёт сердце. Не об этом ли я мечтала последние два года? Теперь моё желание осуществилось, но получила ли я то, что хотела? Странный парадокс.

– Мне страшно, – призналась я, тронув Викса за плечо. Даже дорогая ткань его пиджака теперь казалась родной. Словно крошечный элемент, связывающий меня с родными землями и прошлым. Нас. Обоих.

– Арли, здесь из страшного только твои почти чёрные глаза, – когда я ухмыльнулась, поправился: – Ладно, карие, но в темноте кажутся очень тёмными. Не напрягайся! Сейчас зарегистрируемся и пойдём узнавать расписание экзаменов. Смотри, оса!