Чтение онлайн

— Но если вы не платите рабочим, то на что же они живут? И где?

— В основном это приезжие. Мы предоставляем им что-то вроде общежития. Их даже кормят там два раза в сутки — утром и вечером. А с собой они берут хлеб с сыром.

— Да, ничего себе дела! А где же все-таки Конобеев? — В ответ на ее откровенность Сергей решил задать вопрос прямо в лоб.

— Некоторые считают, что его похитили, — спокойно объяснила Милена. — Но я-то знаю, что с ним все в порядке. Просто он уехал отдыхать.

— Как «отдыхать»?

— Да, отдыхать. А что в этом особенного? Инкогнито. Все-таки он состоятельный человек. И зачем кому-то знать, где именно он находится в данное время. Даже я ничего не знаю. Но это не потому, что он мне не доверяет. Просто так получилось, что он не успел меня предупредить.

Сергей не верил ей. И вообще, зачем она его к себе пригласила? Продемонстрировать свои достижения? Или еще для чего-то? Но для этого она могла бы найти приятеля постарше…

— Скажи, а зачем ты пригласила меня к себе?

Ему уже ничего не стоило называть ее на «ты». Больше она не казалась ни таинственной, ни прекрасной. Перед ним сидела обыкновенная хищница, которая вполне могла быть правой рукой более крупного мошенника — самого Конобеева. Фирма, руководителем которой являлся Светкин отец, наверняка была «плавучая». То есть ненадежная, как плот. Людей бросали с одной стройки на другую. Никаких документов никто не оформлял. А когда приходило время расчета, рабочих отвозили на пустырь и наверняка избивали. Можно себе представить, какие деньги Конобеев и его подручные вроде Карташова и Милены зарабатывали. Покупают себе квартиры, делают евроремонт…

Ему захотелось все рассказать ребятам. Посоветоваться. А заодно задать несколько вопросов Свете. Главное, не обидеть ее. Она-то ни в чем не виновата.

— Хочешь, значит, знать, зачем я пригласила тебя к себе? — Голос Милены вернул его к действительности. — Объясню. Во-первых, я не поверила, что деньги нужны для школы. А во-вторых, в тебе есть что-то такое… настоящее, чего нет в других. Мне кажется, что ты смелый и сильный. Мне такие нравятся. Скажи, почему все-таки ты пришел к нам? Ведь на тебе джинсы, которые стоят целое состояние. У меня глаз наметанный…

А она не дура! Зато он сам — идиот! Притащился устраиваться на работу в джинсах, которые ему отец привез из Америки. Да и футболка хоть и старая, но фирменная. Да, такую Милену на мякине не проведешь!

— Ладно, я скажу тебе, зачем пришел. Хотел Светке помочь.

— Какой еще Светке?

Конобеевой. Ведь ее отца-то на самом деле похитили. И если он отдыхает, то не на Мальдивах или на Капри, а в другом месте. Ей звонили, предупреждали, чтобы она в милицию не обращалась. Вот я и решил действовать. Говоришь, ты с Конобеевым в хороших отношениях? Может, тогда поможешь найти его?

Милена, судя по всему, была поражена. Некоторое время она вообще не могла произнести ни слова. Но потом пришла в себя.

— А я все думаю, что это наш Леонид Викторович словно от всех прячется… И слова из него не вытянешь. Значит, он был в курсе? Ведь он — друг семьи.

— В тот же день пропала и жена Конобеева.

— Клара? Не может быть!

«Или она такая артистка, или же действительно ничего не знает?»

— Слушай, Сергей, я решила: буду помогать тебе во всем. И давно ты ищешь Михаила Александровича?

— Давно, — соврал Сергей. — Но пока все безрезультатно. Скажи, у него могли быть враги?

— Да запросто! Конкурирующие фирмы… Хотя это отпадает. И знаешь почему? Да потому, что хоть Конобеева сейчас нет, а заказы-то продолжают поступать, едва успеваем выполнять. Так что дела идут хорошо. Следовательно, конкурентами здесь и не пахнет.

— Значит, личные счеты?

— Может быть. Но кто? В семье у него вроде все благополучно.

— А «крыша»?

— Это понятие уже ушло в прошлое. Он сам был когда-то чьей-то «крышей», а потом начал делать деньги сам, открыл собственную фирму.

— Но все равно, с кем-то, может, не поделился?

— Если у него и есть враги, то только из низов.

— Кто это?

— Да рабочие, они на все способны. Особенно один…

— Кусачий, вроде Карташова?

— Да нет, по-другому. Тихомиров фамилия, он не приезжий, а москвич. С прежней работы его уволили из-за тяжелого, неуживчивого характера. Правдолюб. Я почему, собственно, о нем вспомнила? Он вообще-то уволился. Ждал-ждал, когда ему заплатят. А потом, словно предчувствуя что-то, взял да исчез. И ни слуху ни духу до сих пор.

— Когда это было?

— Где-то с неделю назад.

— И Конобеев примерно в это же время пропал. Чуть позже… У тебя есть адрес этого Тихомирова?

— Конечно!

— Вот и отлично. Завтра поеду к нему и постараюсь что-нибудь выяснить. А ты никому ничего не говори, хорошо?

— А ты классный парень… — Милена снова чмокнула его, только теперь уже в щеку. — Симпатичный.

Ну, я пойду… — Сергей, чувствуя, как горит его щека, поднялся из-за стола. — Ну, ты меня и обкормила. Как я теперь до дома доеду?

— На метро! — хохотнула Ми лена.

Сергей вернулся в штаб, когда на улице уже стемнело. Но в штабе царило оживление. Света, раскрасневшаяся от возбуждения, и не пыталась перекричать своих новых друзей. Речь шла о звонке Конобеева и о сообщении, которое он оставил на автоответчике.

Горностаев, которого буквально с порога завалили новостями, сначала ничего не мог понять.

— Представляешь, — спешил рассказать оживленный и сильно изменившийся за последнее время Сашка Дронов, — выходит, что Михаил Александрович звонил домой ОТСЮДА, из нашего штаба! Не веришь? Пойдем к Свете домой — ты сам убедишься, что номер телефона на определителе в точности совпадает с нашим.