Чтение онлайн

– Так-то лучше, – констатировал Илья, брезгливо разглядывая дергающееся в предсмертных конвульсиях тело. – Будем считать, что твои пятьдесят тысяч он отработал с лихвой. Идем.

Меня не нужно было уговаривать. Я готова была бежать из этого дома куда угодно. Мы сели в машину в полном молчании. Лишь спустя несколько минут я решилась его нарушить.

– Зачем вы это сделали? – спросила я.

– Заметь, все это произошло с твоей подачи, – Илья по-прежнему был спокоен. – Я только выступил в роли ассенизатора. Будем надеяться, что его сын все-таки доучится в Англии. Наш доктор был заботливым папой, ничего не скажешь.

– Вы страшный человек.

– Да нет же, дорогуша. Ну подумай сама: трусоватый доктор мог бы запросто заложить нас, даже без особого нажима. Так же, как заложил тебя. Этого бы мне не хотелось. Мне вообще не хотелось этой смерти. Несмотря ни на что, он был симпатичным человеком. И неплохим специалистом, судя по твоему новому личику. Он мог бы расширить практику и доработать до седых мудей… Если бы тебе не пришло в голову воспользоваться его услугами. Так кто виноват?

Мне нечего было ответить.

У самого въезда в Москву, недалеко от поста ГАИ, водитель остановился и съехал на обочину. Недалеко от нас уже стоял «Мерседес».

– Ну что, меняем перекладных? – ни к кому не обращаясь, произнес Илья.

Мы выбрались из машины и направились к «Мерседесу», который при нашем приближении мигнул фарами. Витек сопровождал нас. Второй телохранитель остался в машине.

– Ну как тебе акция устрашения? – спросил меня Илья, когда мы сели в «Мерседес». – Ничего не напоминает?

– Мне ничто ничего не напоминает. В декабре я попала в автокатастрофу и два месяца пролежала в коме. С последующей потерей памяти. У меня и сейчас амнезия. Мне ничто ничего не напоминает.

Илья поморщился:

– Ты опять за свое. Посмотрим, что ты запоешь через час.

– Акция устрашения?

– Нет, акция устрашения – это слишком просто. Предлагаю договориться сейчас.

– О чем?

– Где документы, которые ты достала у Дамскера? Куда ты их дела? Я не бросаю слов на ветер. Если ты все честно расскажешь, тебя ждет легкая смерть. Как я и обещал. Ты меня знаешь.

– Не знаю… Я вас не знаю…

Теперь, в «Мерседесе», мы сидели рядом, на заднем сиденье. И Илья воспользовался моментом – он ударил меня по лицу. Удар получился почти профессиональным и неожиданно сильным: моя голова дернулась и откинулась на спинку сиденья, а в глазах поплыли красные круги.

– Давно я тебя не бил. С тех самых пор, как отучал делать минет кому не попадя, – со сладострастием прошептал он. – Не разучился, ты смотри. А кожа у тебя такая же бархатистая. Сменила шкурку, а все равно хороша, сучка.

– Шкурка-то хорошая, точно, – поддержал Витек, сосредоточенно жуя вечную резинку, – жаль портить, а придется.

– Может быть, не придется. Если будет умненькой-благоразумненькой девонькой, – сладким голосом пропел Илья.

Витек коротко хохотнул, а я с тоской подумала о его пистолете: если бы только я могла до него добраться…

С каким наслаждением я разнесла бы все эти гнусные головы, так не похожие на идеально вылепленную голову Эрика. Вот только раскололись бы они точно так же… Если бы я могла добраться!.. Но я никогда не доберусь, чудес не бывает. Можно быть уверенной только в одном – любая прошлая жизнь, о которой ты напрочь забыла, все равно приводит к смерти…

Илья и Витек привезли меня в самый центр Москвы, в один из переулков, название которого ничего не говорило мне.

Спустя пятнадцать минут мы уже были в роскошной пустой квартире, отделанной под евростандарт, с джакузи и навесными потолками. В квартире еще пахло недавно законченным ремонтом, в ней не было ничего, кроме пары стульев, соломенного кресла-качалки и широкой низкой тахты: видимо, на ней периодически спал кто-то из строителей.

Витек включил маленький магнитофон, стоящий прямо на полу. Мелодия, которая отразилась в пустых стенах, была мне неизвестна.

– Узнаешь? – спросил у меня Илья, усаживаясь в кресло-качалку. – Твоя любимая.

– Никогда ее не слышала.

– Неужели? «Затанцуй меня до конца любви». Леонард Коэн. До конца любви. До конца. Вполне подходяще к случаю, ты не находишь? Не слишком громко, я надеюсь?

– Нет. – Этот хрипловатый голос внес в мою беспросветную ситуацию элементы гиньоля, он делал происходящее не таким страшным. Наваждение должно исчезнуть вместе с музыкой, не станут же меня пытать с музыкальным сопровождением, да еще таким томным…

– Ну что ж, самое время поговорить. – Я не могла оторваться от качающегося в кресле Ильи, очковая змея по-прежнему гипнотизировала меня. – Что у нас с документами?

Те самые документы, о которых говорил Эрик и ради которых я пошла на все.

– Я не знаю.

– Давай, Витек.

Витек неторопливо подошел ко мне, все так же жуя жвачку, неторопливо достал пистолет и ударил меня рукояткой в подбородок. Это был беспощадный удар – пощечина Ильи в машине показалась мне легким флиртом. Не удержавшись на стуле, я упала навзничь. Рот сразу же наполнился соленой кровью. Я осталась лежать на полу, стараясь, чтобы собравшаяся в глотке кровь не вытекла на этот девственно-чистый, только что отремонтированный пол. Не хватало еще оставить здесь метку… Крови было так много, что пришлось вогнать ее внутрь организма несколькими глотками.

– Вставай! – властно приказал Илья. От его гуттаперчевой иронической благостности не осталось и следа. – Вставай, сука!

Голова кружилась. Подняться я не могла. Витек ухватил меня за подмышки и снова усадил на стул.

– Думаю, маленькая встряска пошла тебе на пользу. Где бумаги?

– Не знаю, – упрямо повторила я. Я почувствовала такую ярость, такую глухую ненависть к этому лощеному убийце, что не сказала бы о бумагах, даже если бы знала.

– Повторим, – Илья попытался взять себя в руки. – Давай, Витек!

И снова громила-телохранитель ударил меня рукояткой пистолета. И снова мой рот наполнился кровью. Если так будет продолжаться дальше, через полчаса от моей челюсти ничего не останется…

Как же все-таки хорошо укладывают паркет в этих квартирах с евроремонтом!.. Я лежала на полу и тупо думала о том, кто будет ходить по этому паркету через несколько дней. Может быть, голые мужские обветренные пятки, которые обязательно принесут гладким женским пяткам кофе в постель. Может быть, ножки ребенка, который будет возиться на полу с плюшевой сороконожкой… Во всяком случае, они никогда не узнают, что здесь забили насмерть бывшую валютную проститутку, фартовую шлюху, так не вовремя вышедшую из комы.