Чтение онлайн

Сквозь сон эльфийский слух уловил треск веток и раздражённую речь.

— Остроухая не хочет ехать в ящике, представляешь, Гоб? — бухтел Аш полушёпотом.

Гоб не отвечал.

Энейя окончательно проснулась и принялась слушать, не открывая глаз и не меняя темпа дыхания, имитируя глубокий сон. Сейчас она выяснит, что Аш — посланный по следу шпион от Като, чтобы контролировать каждый шаг подозрительной эльфийки и в случае чего зарубить прямо во сне.

— Остроухая назвала наш ящик знаешь как?

Гоб молчал.

— Гроб! — прошипел тифлинг. — Будто мы нежить какая-нибудь, грязные кровопийцы. И чего это я с ней вожусь?

Тишина, лишь треск веток. Аш скрылся в лесу, после его шаги раздались около костра, он что-то раскидал около костра, что-то сунул в огонь: Энейя слышала шипение испаряющейся влаги. Эльфийка снова принялась засыпать, как монолог вдруг продолжился.

— Асия текёт по мне, ты знал, Гоб? И сестру свою готова придушить, хотя трахается с Друштабадом. Если бы хотел, забрал бы её к себе да и всё. Но знаешь что, Гоб? Что-то не хочется, — он фыркнул. — А ты видел какие у остроухой сиськи? Во такие! Правда у Асии такие же.

Тишина, лишь потрескивание дров в костре.

— И жопы у остроухой нет.

Ну да, жопы у Энейи и вправду не было, хотя до этого её подобные заявления не расстраивали.

— Нахер эта остроухая мне вообще сдалась, Гоб?

— У-у, — промычал чёрт.

Тишина сопровождалась скребущими звуками железа о дерево и шелестом листвы. Голос Аша раздался как обычно внезапно.

— Ну вообще нахер она мне и нужна, — он рассмеялся.

Энейя смутилась и даже принялась злиться. Романтичный и вежливый тифлинг просто хотел её поиметь, и судя по всему исключительно с её согласия. Всё становилось намного сложнее от осознания того факта, что она-то, в принципе, и не против.

Эльфийка дремала в ожидании новых реплик Аша до самого утра, однако тот лишь молча что-то делал — готовил подарок. Как к нему относиться после услышанного, Энейя тоже не знала, потому просто злилась, что её путешествие постепенно всё больше и больше усложняется.

Угли костра начали остывать, а ветер время от времени кидал клубы дыма в сторону дремлющей Энейи. Эльфийка приоткрыла глаза — небо становилось всё светлее и светлее. Она стиснула зубы и заставила себя потянуться, разгоняя кровь, хотя так хотелось сжаться калачиком и ещё немного побыть в тепле.

Она села, потянулась ещё раз, зевнула, прогоняя последние остатки сна. Тело немного ныло после неудобной ночи, но бывало и хуже.

Около костра сидел Аш и немного клевал носом. Он не сразу заметил, что Энейя проснулась, и когда заметил принялся тереть глаза.

— Привет. Когда мы будем в?.. — Энейя запнулась, вспоминая название поселения. — В Диште, — нашлась она.

— До обеда, — буркнул Аш и зевнул, прикрывая рот здоровенной жилистой рукой. — Прошу за мной, — мотнул он головой, стараясь прийти в себя после бессонной ночи.

Он встал и пошагал к Гобу, который храпел, прислонившись лбом в дерево.

— Гоб, подъём! — крикнул Аш и Гоб промычал что-то невнятное, но, пошатываясь, встал ровно.

— Гоб жрать хотеть…

— Потерпишь, — буркнул Аш и перевёл своё внимание на Энейю.

Эльфийка ждала подвоха.

— Прошу, Темноликая дора, опробуйте «гроб» ещё раз, — с ударением на слове гроб произнёс он, расплываясь в улыбке-ухмылке, которая напоминала хищный оскал.

Энейя пожала плечами и ухватилась за штырь. Гоб рыкнул, но не шевелился. В точности как в прошлый раз. Видимо нижний штырь упирался в нерв или в сухожилие, от воздействия на которое Гобу было очень больно, потому что от остальных шипов-штырей он молчал.

Ловко добравшись до ящика, который эльфийка окрестила гробом, она отодвинула щеколду и нырнула внутрь.

Всё так же темно и сыро, но ноги тут же ступили на мягкий полог просушенного мха, перемежающегося с кучками полусырых листьев. Она прошла к дальней стене и села. Веточки мёртвого мха были сыроваты, в общем как и листья, но по крайней мере тут было чисто. На стенах больше не было кусками налепленной мокрой глины, лишь остатки сухой.

Аш полез наверх.

Похвалить или ещё раз обругать? «Ой и в опасную игру ты играешь…». Она терялась в догадках, а думать нужно было быстро. Похвалить, значит сказать «я твоя». Наругаться означало больше никогда не дождаться подобной поблажки.

Тифлинг запрыгнул в ящик, присаживаясь рядом, и вопросительно взглянул на эльфийку.

— Колется, сыро, мёртво, — начала она грубо и дерзко.

Аш не улыбался, а после этих слов принялся рассматривать пальцы.

— Но я буду ехать тут, — она улыбнулась ему.

Аш смутился, но расплылся в улыбке в ответ. Она уже во второй раз ему улыбнулась, но лучшего поступить сейчас было и нельзя: не сказать «спасибо», при этом принять подарок, но остаться недовольной — держать на коротком поводке.

Она вдруг осознала, что всё ещё улыбается, глядя демону прямо в глаза. Эльфийка заставила себя принять суровое выражение лица и отвела взгляд.

Деревянный ящик кренился из стороны в сторону, шатаясь на каждом шагу чёрта, но внутри было определённо удобнее, нежели на голове рогатой твари. Аш сидел молча, лишь иногда кидая взгляд в сторону своей Темноликой доры, а после и вовсе прислонился рогами к стенке и принялся сопеть с открытым ртом.

Энейя же за это время успела погрузиться в свою рану на плече и продолжала рвать неправильно сросшиеся мышцы, а после правильно их сращивать.

Гоб остановился внезапно резко и Аш, сидящий рядом, потянулся, открывая глаза. Распахнув дверцу, он нырнул наружу. Энейя выпрыгнула следом: в глаза ударил свет от яркого солнца на распогодившемся небе. Эльфийка ловко соскочила с чёрта и с удивлением отметила, что находится на узенькой улочке среди большого скопления каменных домов в два или три этажа.

— Они почти все пустые, — тут же отозвался Аш.

Гоб едва помещался между домами, где двум повозкам уже проблематично было бы разъехаться. Каменная мостовая была грязной и поросла во многих местах травой. Но то было когда-то, сейчас же трава засохла и примялась, прилипнув к камням. Смертных не было видно вообще.