Чтение онлайн

С раннего утра Печерников начал действовать. Петра Горохова он нашел в одном из новых домов на проспекте Буденного, где тот в составе бригады строителей ремонтировал чью-то огромную квартиру. Петр был не в курсе, где искать Поганкина, и посетовал, что друг детства, приехав в Москву, от них отстранился, ничего про себя не рассказывает, только намекает — мол, еще увидите, как я тут развернусь. Поговорив с ним минут двадцать и поняв, что ничего интересного Петр рассказать не может, Максим рванул на рынок у метро Тушинская, где торговала Морозова. Тося оказалась бойкой и довольно симпатичной особой, но и она ничего не знала о том, где можно было бы отыскать Поганкина.

Закончив разговор, Максим решил выпить кофе и немного поразмыслить. Его удивляло то, что ни Петр, ни Тося не поинтересовались тем, кто и зачем разыскивает их односельчанина.

«Все-таки в деревенских жителях еще сохранилась какая-то первозданная наивность. Рассказали мне все, как будто мы встретились где-нибудь у колодца или на завалинке в их родных Нижних Букашках», — поражался про себя Печерников.

Когда официантка поставила перед ним на столик дымящуюся чашечку, зазвонил мобильный.

— Ну, дружище, поляной ты не отделаешься, — раздался бодрый голос в трубке.

— Неужели есть еще информация? — обрадовался Максим. — Было бы кстати, у меня намечается затык. Эти алтайские ребята ничего про Вову толком не знают и сообразить, где его нужно искать, не могут. Правда, по неподтвержденным данным, в Москву собиралась пожаловать госпожа Поганкина. Видимо, соскучилась или заподозрила чего. Тося Морозова — ее подруга, и когда они в последний раз разговаривали по телефону, Поганкина сетовала, что муж совсем ее забыл — не пишет, не звонит, детьми не интересуется. В общем, нервничала.

— Теперь можешь считать свои данные подтвержденными, — засмеялся его собеседник. — Мне только что доложили, что несколько дней назад Елена Поганкина, оставив детей у своей мамы, отбыла в столицу нашей Родины. Чувствуешь, чем пахнет?

— Еще бы! — обрадовался Максим.

Он бегом вернулся на рынок, чтобы ввиду вновь открывшихся обстоятельств еще раз поговорить с Морозовой.

— Ленка приехала в Москву? — искренне изумилась Тося. — Я думала, она это просто так. А видишь, вон как все обернулась. И где ж она сейчас?

— Я надеялся, это ты мне скажешь, — удивился Максим.

— Нет, она мне ничего не говорила про то, где останавливаться будет. А вообще, кроме нас с Петром, у нее тут знакомых не имеется. Хотя, может, Петька чего и знает.

— Ничего он не знает, — досадливо махнул рукой Печерников, надежды которого на скорую встречу с Вовой Поганкиным таяли на глазах. — Ты не в курсе, мобильный у Елены есть?

— Откуда мобильный? Дорого. Да и зачем он в деревне? Это здесь без него никуда, а там…

Итак, вариантов поиска Елены было два — гостиницы и съемные квартиры. На всякий случай Максим спросил:

— Твоя подруга будет останавливаться на частной квартире, если что?

— Ленка? Никогда. Нас знаешь, как учили — здесь могут все что угодно сделать. Завезут, а потом раз — в Эмираты или еще куда. Не пойдет она с чужими людьми, дети ведь у нее.

— Она без детей прилетела.

— Я в том смысле, что она мать, ответственность чувствует. Хотя Ленка такая — ничего не боится. Если разойдется — никто не остановит. Вот увидишь ее — ахнешь!

«Хоть бы она действительно поселилась в гостинице, — мысленно взмолился Печерников. — Найти официально зарегистрированного человека вполне реально, а так — поищи, попробуй».

Профессиональная интуиция Максима подсказывала, что появление в столице Елены Поганкиной и внезапное исчезновение ее мужа как-то взаимосвязаны. Вопрос лишь в том, что первично. Могло оказаться, что здесь же кроется разгадка таинственного исчезновения Кристины. Вдруг ревнивая жена взяла да и убила их обоих? А что, такое случается сплошь и рядом. Тем более и Морозова сказала — если разойдется, не остановишь. В общем, теперь нужно было срочно найти Поганкину.

С ходу отринув роскошные отели, отмеченные, как дорогой коньяк, многими звездочками, он сосредоточился на дешевых гостиницах. При этом Максим прекрасно понимал — то, что в Москве считается дешево, для жителя глубинки может оказаться неподъемной суммой. Поэтому вариантов оказалось очень мало, что сейчас было весьма кстати.

Уже около двух часов дня в недорогой гостинице, расположенной вблизи МКАД, он обнаружил Поганкину Елену Петровну. Информация, разумеется, стоила Максиму некой суммы, но зато пройдошистый портье в несвежем костюме проводил его прямо до дверей номера. Попутно он сообщил, что женщина за последние два дня выходила из гостиницы только один раз, в магазин за едой.

— Почему ты думаешь, что за едой?

— Так она тащила полный пакет, он в холле порвался, я помогал ей собирать булки, колбасу, сыр. А ты действительно ее брат из Барнаула?

— Не похож? — весело улыбнулся Печерников.

— Ростом — может быть, а внешне — не очень.

— У нас отцы разные, — пояснил Максим и, дабы пресечь дальнейшие расспросы, дал мужичку еще одну купюру.

Дождавшись, пока портье удалится, Максим осторожно наклонился к двери и прислушался. Из номера доносились странные звуки — то ли всхлипывание, то ли всхрюкивание. Печерников попробовал нажать ручку, но дверь оказалась запертой, и тогда он громко постучал.

— Чего надо? — раздался пронзительно высокий женский голос, каким обычно голосят похабные частушки.

— Рум-сервис, — крикнул он, надеясь озадачить провинциальную гостью незнакомым словом и заставить ее высунуться в коридор.

После небольшой паузы из-за двери послышалось:

— Ноу! Ай нид насинг.

Обалдевший Максим на секунду растерялся. Видимо, туристический английский уже проник в российскую глубинку и получил там широкое распространение. Тогда он решил сменить тактику, и рявкнул: