Чтение онлайн

— Они пытались договориться?

— Мы не станем заключать союзы! — гневный рокот Звезды прокатился над степью. — Смертные либо верят в меня, либо в них. Третьего не дано.

— Я не могу справиться с их ипостасями на Земле. Они слишком сильны для меня.

— Конечно, — вынужден был признать владыка. — Чтобы победить бога, надо стать богом.

— Других способов нет?

— Боюсь, что нет, Джерг.

— Разве они сильнее Ниимба?

Багровое светило задумалось.

— Пожалуй, нет. Просто их много. И судьи обладают более широкими возможностями... на физическом плане.

— В чём их уязвимость?

— Их можно убить в самой Иркалле, но чем ближе Анум, тем они опаснее. Придётся поспешить. Понадобится море праны, жрец. Больше верующих. Расширь культ, дай мне больше власти. И я смогу отбиться.

— Они могут добраться до моей семьи?

— Смотря где ты находишься.

— Воздушный корабль. Мы постоянно в движении.

— Это правильно, — одобрил бог. — Ануннаки умеют принимать любой облик, они кажутся непобедимыми, но плохо ориентируются в мире смертных. Это тебя и спасло.

— Скажи, что мне теперь делать.

— Дай мне прану. Добудь новых верующих. Укрепи культ — и ты укрепишь меня.

— Я сделаю, всё, что надо, владыка. Только научи меня убивать судей. Они подобрались непозволительно близко к моей семье.

— Твои страхи питают их, — пророкотала Звезда Несуществования. — Перестань бояться, узри их сущность. И порази их с изнаночной стороны... если сумеешь.

— Говоришь загадками, — буркнул я.

— Тот, кто убил Ниимба, справится и с младшими богами, когда пробьёт час. А пока уклоняйся от встречи. И жди.

— Чего мне ждать?

— Наш мир привлекает не только младших богов. Вскоре придёт демон, не уступающий по своей мощи поверженному Ниимбу. Демон, который сумеет тебя многому научить.

— Кто он? — с замиранием сердца поинтересовался я.

— Твой отец.

***

Славянское море образовалось западнее Старой Москвы, покрыв большую часть Смоленщины, Тверской и Псковской губерний, а также север белорусских земель. Через Тартский пролив корабли попадают в Балтику и свободно ходят вдоль северных берегов Европы. От былых территорий, затопленных хтонами, остались многочисленные архипелаги. Больше всего островков возникло там, где раньше простиралась Смоленская возвышанность. Мы могли бы пристать к одному из клочков суши Вяземского архипелага, но это решение показалось мне тривиальным. Ануннаки без особых проблем вычислят маршрут следования яхты, стоит мне там объявиться.

А вот Валдай — другое дело.

Небольшой крюк на север собьёт преследователей со следа. Холмистые островки Рыжоха и Ореховна застроены дорогими отелями, базами отдыха и кемпингами. На Ореховне есть аэровокзал, рыбацкая деревушка и заправочная станция для воздушных яхт. Там можно пополнить запасы провизии, добыть топливо для генератора и опреснители для нашей гидросистемы. Дальше вариантов тьма, и я не определился толком, куда хочу полететь. Напрашивается Бежаницкий архипелаг со старинными городками Липницк и Лобно. Там всё заточено под туристов и выглядит так, словно здания не перестраивались на протяжении многих веков. На самом деле, оба городка возникли после Клановых Войн, а все местные достопримечательности — разводняк для бюджетных путешественников.

Я решил быстро заскочить на Валдай, поскольку капитан не рассчитывал на дальний перелёт и не затарил холодильники по полной. Дальше наш путь пролегал в сторону Липницка.

Интуитивно я чувствовал: маршрут надо прокладывать вдали от суши.

Остаток дня я размышлял над шквалом свежей информации, полученной от Нергала. У нас появились новые враги, причём владыка не может справиться с ними без моей помощи. Это говорит о многом. Раньше я верил в то, что бог Разрушения всесилен и нет на свете никого, способного бросить ему вызов. Ниимб был откровением, хотя я слышал и о других демиургах. А теперь получается, что Анум — хозяин песочницы. Легендарный праотец, едва ли не сотворивший всё, с чем мы привыкли иметь дело. И битва Нергала с Анумом представляется... как бы это сказать... перебранкой расшалившегося малыша с мудрым и уверенным в себе патриархом. Пожурит, поучит уму-разуму и вышвырнет из Иркаллы, чтобы одумался и не докучал.

А меня сольют.

Потому что ануннаки — это провозвестники грядущих перемен.

Первая волна.

Другое дело — прана. Ну, хрен с ней, с праной. Это вообще побочный продукт переработки. Главное — чистая вера. То, что питает всех этих невидимых, но могущественных упырей. А без веры и всеобщего поклонения Анум может оказаться жалким насекомым, претендующим на былое величие.

Или я ошибаюсь?

Нергал думает, что мы сможем отбиться. А ведь Разрушитель лично знаком с Анумом. И многих вещей, по своему обыкновению, не договаривает.

Но больше всего меня поразил факт о возвращении отца. Как вы помните, мой папочка — демон. Благодаря крови духа Бездны я сумел возвыситься в прежнем мире и одолеть Ниимба в этом. Во время финальной битвы с отступником я истребил нескольких хтонов и неисчислимое множество существ низшего порядка. Я в одиночку встал проттив демонической армии Бездны и победил. Тогда в мою голову закрадывались подозрения, что Ниимб — это и есть мой пропавший отец.

Оказалось, что бог смерти говорил правду.

Демон, совративший мою мать, сгинул на просторах Бездны, отправился познавать чужие миры... но теперь вдруг решил вернуться.

С чего бы?

А самое главное — какова роль отца во всём этом...

***

Ближе к полуночи, когда все уснули, я загляннул в каюту к Окси и хорошенько оттрахал младшую жену, дабы загладить былые прегрешения. Уставший, но довольный, отправился к себе, принял душ и уже вознамерился лечь спать, но тут выяснилось, что яхта сбрасывает скорость и идёт на снижение.

Мы приближались к Ореховне.

Странное это зрелище — видеть в окне каюты разлившуюся под ногами тьму, яркие октябрьские звёзды над головой и приближающийся островок света, вросший в горизонт.

Новолуние, тонкий серп.

Почти ничего не видно.

И это ощущение безграничного простора, какое бывает только в открытом океане или степи. Всепоглощающее чувство оторванности от мира. Сейчас я вдали от божественных и клановых разборок, от манерных аристократов и самоуверенных банкиров, от востороженных фанатиков, целующих мои алтари, неомских трущоб и сверкающих дворцов, в которых творятся страшные вещи...