Купчиха
Шрифт:
Нынешний Теодоров целитель уверяет, что ничего непоправимого не случилось и постепенно он всё исправит. Да сейчас уже гораздо лучше, чем было. На Ансельма Тео не в обиде. Вообще-то парень делал что мог. Наложил лубки, повязки, мазал мазью, выхаживал. Молодец, Теодор обязан ему жизнью. Как говорит целитель, только смерть не лечится, остальное поправимо.
Матушка Роза продержала их в подвале три декады. Ансельм уже давно уговаривал её их выпустить, но перепуганная тётка не соглашалась.
После гибели губернатора в город и впрямь вошли имперские войска. Только прошли они не через портал, а прямо по дороге. Так что зря повстанцы на магов ополчились. Начальник карательного отряда не стал вдаваться в подробности, а приказал навести порядок так, как он это понимал. Его люди хватали и правого, и виноватого без разбора. Суда не было. Просто когда пойманные перестали помещаться в тюремном дворе, половину из них повесили, а вторую высекли и отпустили, обложив непомерным штрафом.
Матушка Роза каждый день приходила и рассказывала, какие ужасы творятся в городе. Одно её радовало: женщин солдаты не трогали, им это было строго-настрого запрещено. Так что она могла считать, что находится в безопасности, тем более что до окончания этой жуткой истории кабачок свой прикрыла. Мужчин же выпускать отказалась и правильно сделала: никто бы не стал разбираться, повесили бы их ни за что, ни про что.
Только когда карательный отряд ушёл, а в город приехал новый наместник, она потихоньку вывела Тео и Ансельма за город. Тут уж молодой маг сумел слепить заклинание под названием "мольба о помощи. Через несколько часов прибыли маги и бывшие подчинённые Теодора.
Почему бывшие? Так пока он по подвалам рассиживал, гильдия прислала на его место нового человека.
Вообще факт спасения постарались скрыть. Теодора и Ансельма тайно отвезли в резиденцию миссии. Маги уже объявили их погибшими и на этом основании давили на императора, требуя компенсации за опасности, которые их подстерегали на территории империи. Поэтому возвращать Тео в строй никто не собирался. Раз считается погибшим, пусть скажет спасибо, что пока живой.
На этом месте рассказа Мельхиор вдруг гулко захохотал. Он хорошо изучил повадки валариэтанских архимагов и был полностью согласен с мнением Тео. Именно так: скажи ещё спасибо что живой. Даже странно, что ему дали возможность хоть как-то вылечиться и вернуться: маги добротой не отличаются и признавать свои ошибки не любят.
Тео же продолжил рассказ и всё стало ясно. Констан, из-за глупости которого чуть не погибли маги и пострадали люди, был ярым противником архимага Геронтия, того самого, который прислал Виоле письмо с соболезнованиями. Геронтий в империю не поехал, отсиделся на Острове магов, зато своего противника решил наконец утопить и выбрал для этого случай в Дайно. Теодор ему нужен был как свидетель глупости, самонадеянности и беспечности Констана. Ученик Геронтия целитель Лисимах специально прибыл в империю и тайно вывез оттуда и Тео, и Ансельма. Их поместили в особые комнаты на Острове магов и никого к ним не допускали до особого заседания совета. Приходил только Лисимах, лечил Теодора и приносил обоим еду. Тео много раз пытался его уговорить связаться с Виолой и сказать ей, чтобы она не плакала и не страдала: он жив. Но маг остался непреклонен.
Наконец собрали тот самый совет. Теодора на него пригласили и он изложил магам в точности то, что только что рассказывал Виоле и остальным. После этого его заставили принести клятву. К счастью, она не накладывала на него тотальный запрет, важно только, чтобы от него слухи не попали в газеты. Под это условие его и отпустили с острова магов. Не порталом, нет. От Валариэтана до столицы он добрался по воде. К нему приставили Лисимаха в качестве целителя и заодно надзирателя. За дорогу они спелись и договорились. Лисимах остался отдыхать и набираться сил в столице, а Тео отпустил за Виолой. Надо написать ему письмо, что из-за праздника приходится тут задержаться.
— А что дальше? — спросила вдруг Виола, — Тебе ведь надо лечиться, ты пока не здоров. Правильно? Где мы будем жить и на что? Ты что-то говорил про дом…
— Молодец! — обрадовался Тео, — Запомнила! Да, в качестве компенсации мне дали денег, жалованье тоже выложили в двойном размере. Думаю, это чтобы я молчал. А кроме того дедушка одного из магов, которые удрали в портал, подарил мне за спасение внучка свой дом в Кассене. Объяснить старичку, что я тут ни при чём, не получилось. Так что я теперь домовладелец.
— В Кассене? — переспросил Мельхиор, — Это действительно щедрый дар.
После чего обратился к Виоле:
— Ваш отец знает, где это, а я вам на карте покажу. Кассен — богатый торговый город. Речной порт в трёх лигах к югу от Элидианы. Через него в столицу завозят всё. Цены на дома там ничуть не ниже чем в самой столице.
Виола и сама об этом знала. Выяснила, пока готовилась уезжать. Больше всего ей хотелось поселиться в самой Элидиане, так что соседние города она изучала более чем внимательно, Кассен не просто в том числе, а первым номером. От этой идеи она отказалась, денег у неё не хватило бы не то что на дом в таком месте, даже на сарай. А теперь она поселится там, где мечтала! И не одна, а с Тео и Региной!
Так что на услужливо подсунутую ей под нос карту она глядела с нежностью. Частичка этого чувства досталась и Мельхиору, вернее, его руке, которая держала карту.
— А куда подевался Ансельм? — вдруг спросила молчавшая до этого Регина.
— Не знаю, — пожал плечами Теодор, — Кажется, ему засчитали практику и он вернулся в университет. Он обещал меня найти и я надеюсь, что так и будет. Этот парень меня спас, а я не привык быть неблагодарным. Да, вы ведь Регина? Вилечка мне о вас писала, — улыбнулся он женщине.
— Она едет с нами, папа, — сказала вдруг Виола.
Она так обрадовала Тео тем, что впервые назвала его папой, что он взял бы с собой и каменную виверну, если бы Виола попросила. Эта тощая, длинноносая особа была совсем не в его вкусе, но если Вилечке надо, то пусть. Дом, судя по описанию, большой, места всем хватит. Кто-то же должен помогать дочке по хозяйству. Тем более что женщина вела себя скромно и услужливо, а на Вилечку смотрела как на живое воплощение божества. Уже за это Теодор готов был Регину любить и уважать. Поэтому он ответил:
— Отлично. Я рад. В нашем новом доме для неё всегда найдётся место.
И тут вспомнил то, что терзало его больше всего и о чём он на минуту забыл, радуясь встрече с Виолой.
— Я главного не сказал. Маги как-то договорились и теперь я в гильдии не числюсь. Даже среди отставников. Как будто я и вправду умер. Если честно, это очень обидно. Столько лет гильдия была для меня единственной семьёй, я так надеялся, что до старости буду в ней служить. Уже не ездить по заданиям, а сидеть где-нибудь в трактире и координировать задания других. И вот такой поворот… Меня вычеркнули. В общем, денег много, а положения никакого.