Чтение онлайн

Умелов сразу же попробовал расспросить пришедшего в сознание вулканолога.

– Мистер Осима, я Олег Юргенс. Вы узнаете меня? – по-английски обратился он к японцу.

Осима моргнул в знак согласия.

– Что с вами произошло?

Осима слабым голосом ответил:

– Я ничего не помню.

Умелов больше не стал тревожить раненого и, оставив его одного, направился к капитану Рыжову.

– Товарищ капитан, а карту у него нашли?

– Нет, – отрицательно покачал головой Рыжов. – Только вот это.

Рыжов выложил на стол спутниковый радиомаяк.

Олег взял коробку и проверил ее – прибор был исправен. Мелькнувшая в голове мысль заставила посмотреть на ситуацию совсем с другой стороны.

– Товарищ капитан, я вот что подумал. Что если японец не имеет отношения к ЦРУ и узнал об этой пещере из каких-то других источников? Возможно, он, сам того не ведая, помешал настоящим агентам своим присутствием на озере. Тогда его вполне могли вывести из строя таким образом. Только непонятно, как он оказался так далеко от своей палатки. Это же километров двадцать пять, не меньше.

Рыжов с интересом посмотрел на Умелова.

– Логика в этом есть, не спорю. Но почему он так далеко оказался от Черного озера? Не на руках же его туда тащили. Кстати, он тебе что-нибудь сказал?

Олег отрицательно покачал головой.

– Нет. Он говорит, что ничего не помнит.

– Понятно. Тогда есть два варианта: либо он действительно ничего не помнит, либо он по какой-то причине делает вид, что ничего не помнит. У нас даже нет стопроцентной уверенности, что это сделал кто-то другой. Вдруг он сам упал, разбил голову о камни, в состоянии аффекта дополз до вагончиков и там потерял сознание?

Умелов вдруг изменился в лице и посмотрел на радиомаяк.

– Товарищ капитан, я, кажется, понял. У того, кто это сделал, – а это мог сделать только агент ЦРУ – должен был быть более сложный прибор, имеющий возможность принимать со спутника месторасположение всех радиомаяков. То есть если бы я шел с этим маяком, то он в режиме реального времени мог наблюдать, где я сейчас нахожусь. Понимаете?

Пытаясь ухватить нить рассуждений Умелова, Рыжов переспросил:

– Ну-ка, подробнее изложи свою версию.

– Я думаю, дело могло быть так. Японец узнает о затопленной пещере на Онекотане и решает проверить эту информацию. Каким-то образом, я пока не знаю как, но он попадает в эту экспедицию. Далее он находит место, где расположена затопленная пещера, и, ни от кого не скрываясь, начинает расчищать вход. Льюис, который, по всей видимости, и является основным агентом, увидев, что возникла непредвиденная помеха в лице азиата, решает вывести его из игры. Я не знаю, для чего японец отправился на юг острова, но Льюис, имея спутниковый приемник, вполне мог понять, что японец двигается на юг. Тогда американец выходит за ним следом и, дождавшись удобного момента, бьет его по голове. Вероятно, он не хотел убивать японца, потому что тогда на острове поднялся бы большой переполох и операцию пришлось бы сворачивать. А так – всё нормально. Японец в кровати с разбитой головой, и пограничники под колпаком.

– Версия интересная. Но, тогда следуя ей, сейчас на озере должно что-то разворачиваться.

Олег согласно кивнул.

– Да. И я думаю, что мне пора туда собираться.

– Сейчас будешь выходить?

– Да.

– Тогда придумай себе легенду.

– Какую? – Умелов удивленно посмотрел на капитана.

– Если следовать твоей версии, то у Льюиса действительно должен быть спутниковый приемник, на котором видны ваши радиомаяки. Так вот, если он тебя сегодня увидит, а сигнал от твоего маячка будет исходить из другого места, то этому должно быть хоть какое-то объяснение.

Умелов задумался.

– А где сейчас мой прибор? – спросил он Рыжова.

– Сегодня утром Куделин оставил его в тепляке на плато.

Олег хлопнул себя по коленям и встал со стула.

– Ладно, пока до места доберусь, что-нибудь придумаю. А приборчик свой я сегодня заберу. Теперь нет смысла в эту игру играть.

– Если что-то серьезное на озере увидишь, сам не встревай. Срочно дай знать мне. Понял?

– Понял.

– Тогда счастливого тебе пути. И удачи. А мы тут пока японца на ноги постараемся поставить.

Рыжов и Умелов крепко пожали друг другу руки.

До окончания работы экспедиции на Онекотане оставалось два дня. Но фактов, подтверждающих, что на острове совершаются какие-то действия, направленные на подрыв безопасности России, у Умелова не было (не считая нападения на Кудо Осиму).

В районе затопленной пещеры в течение недели никто больше не появлялся. Камни, которыми был завален проход, были нетронутыми.

«Может, они просто мониторят обстановку? – думал Олег. – И основная их задача на Онекотане – снять как можно больше информации о заставе, рельефе, путях подхода и отхода с острова? Тогда что можно им предъявить? То, что они ходили по острову или делали пометки в своих картах? Это не доказательства».

Единственное, что оставалось Умелову: по возвращении в Москву сделать заявление для прессы о том, что его пыталось завербовать ЦРУ. Конечно, он понимал, что это всё бред, но сейчас, когда ум хватался за любую соломинку, такой поворот событий выглядел хоть каким-то выходом из ситуации.

«Но ведь зачем-то кого-то из них отправили на остров? – не унимался Умелов. – Чем же, черт возьми, они тут занимались?»

Мысли постоянно цеплялись за какие-то детали, но всякий раз опять срывались в глубины внутреннего хаоса, где крутились тысячи пустых и ненужных мыслей и догадок.

Олег понимал, что он упустил что-то очень важное и сейчас эта упущенная деталь не давала ему возможности проследить логику действий агентов ЦРУ на острове. Что же это была за деталь и где он прокололся?