Чтение онлайн

8. В такую безнадежную ситуацию и посылает Бог Своих учителей. От Самого Предвечного они приносят свет надежды. Забрезжила возможность избавления. Этому избавлению можно учиться и учить, но для того необходимы терпение и безграничное желание. При этом условии явная простота урока становится видимой подобно яркому лучу на черном горизонте, ибо она и есть тот свет. Коль скоро гнев обусловлен не фактом, а его интерпретацией, гневу нет оправданий. Как только эта мысль, пусть даже смутно, принята, открылся путь. И стал возможен следующий шаг. Стало возможным иное толкование. Магические мысли не должны вести к осуждению, ибо в них нет реальной силы, способной вызвать к жизни вину. Поэтому–то ими можно пренебречь и таким образом о них забыть в самом истинном смысле этого слова.

9. Безумие лишь кажется пугающим. В действительности у него нет силы. Как и магическое, ставшее его слугою, оно не нападает и не защищает. Видеть его и воспринимать его систему мышления, значит воспринимать ничто. Разве ничто способно вызвать гнев? Едва ли. Помни, учитель Божий, что гнев усматривает реальность там, где ее нет, а сам он свидетельствует о твоей вере в нее как в факт. Избавление невозможно, покамест ты не увидишь, что реагируешь на свою собственную интерпретацию, тобою спроецированную на внешний мир. Позволь теперь забрать из твоих рук зловещий меч. Смерти нет. Нет и меча. Страх перед Богом беспричинен. Его Любовь, однако, есть Причина всего за пределом страха, поэтому она всегда реальна и вечно истинна.

1. Коррекция, которая продлится долго — единственно реальная коррекция — не будет иметь места до тех пор, пока учитель Божий не перестанет путать факт с его интерпретацией или же заблуждение — с истиной. Если он спорит с учеником по поводу магической идеи, если он нападает на нее, стремится доказать ее ошибочность, он лишь свидетельствует ее реальности. Депрессия неизбежна, ибо он "доказал" обоим — себе и своему ученику, что их задача есть избавление от того, что реально. А это невозможно. Реальность неизменна. Магические мысли — не более, чем иллюзии. В противном случае, спасение было бы всё той же вечно–несбыточной мечтой, только в иной форме. Но сон спасения имеет новое содержание. И новизна эта не сводится только к форме.

2. Главный урок для Божьих учителей — научиться реагировать на магические мысли абсолютно без гнева. Только таким путем могут они возвестить истину о себе. И через них теперь способен Дух Святой провозвестить реальность Божьего Сына. Ныне Он может напомнить миру о безгрешии, о неизмененном и неизменяемом состоянии всего сотворенного Всевышним. Отныне Он произносит Слово Божье внимающим ушам, приносит видение Христово глазам прозревшим. Ныне свободен Он учить умы их истинной сущности, чтобы все они с радостью к Нему вернулись. И ныне прощена вина, полностью обойденная и Его видением, и Словом.

3. Злоба хрипит: "Вина реальна!" Реальность полностью низложена, как только это безумное убеждение заместило Господне Слово. Только телесные глаза теперь и "видят", и лишь телесные уши "слышат". Ничтожное пространство, ограниченное телом, его едва уловимое дыхание становятся мерою реальности. А истина становится тщедушной и бессмысленной. Всему этому, как и миру, коррекция дает один ответ, обусловленный следующим:

Ты ошибаешься, приняв интерпретацию за истину. И ты неправ. Но ведь ошибка не есть грех; реальность не лишилась трона из–за твоих ошибок. Единый правит вечно, и лишь Его законы правят миром и тобой. Его любовь остается всем тем, что есть. Страх есть иллюзия, ведь ты подобен Богу.

4. Чтоб исцелять Божий учитель должен позволить исправить все свои ошибки. Почувствовав даже слабый укол раздражения в своей реакции на кого угодно, пусть он мгновенно осознает, что его интерпретация неверна. И пусть он обратится внутрь, к своему Вечному Наставнику и предоставит Ему судить, каким надлежит быть ответу. Вот так он исцелится, и его ученик исцелится вместе с ним. Единственная ответственность Божьего учителя — принять Искупление для самого себя. Искупить — значит исправить или разделать сделанные ошибки. По достижении этого Божий учитель становится чудотворцем по определению. Его грехи прощены ему, и более он себя не осуждает. Разве тогда осудит он другого? Разве кого–либо не исцелит его прощение?

1. Справедливость — это божественное исправление несправедливости. Несправедливость есть фундамент мирских суждений. Справедливость исправляет интерпретации, порожденные несправедливостью, и отменяет их. Ни справедливости, ни несправедливости нет в Царствии Небесном, где заблуждения невозможны и исправление их бессмысленно. Но в этом мире прощение всецело зависит от справедливости, поскольку всякая атака несправедлива. Справедливость есть приговор Святого Духа миру. Только Его суждение справедливо, поскольку никому в сем мире не доступна ни справедливая интерпретация, ни отказ от всякой несправедливости. Когда бы Божий Сын судился праведным судом, в спасении не было б нужды. Идея разделения навечно оставалась бы немыслимой.

2. Справедливость, как и ее антипод, есть интерпретация. Однако только эта интерпретация и ведет к истине. Это становится возможным в силу того, что хотя справедливость сама по себе и не есть истина, ничто в ней не противоречит истине. Нет внутреннего противоречия меж справедливостью и истиной: одна есть просто первый малый шаг по направлению к другой. По мере продвижения вперед стезя меняется. Нет никакой возможности в самом начале предсказать всего великолепия, величия просторов, встречающихся на пути. Но даже и не поддающаяся описанию красота всего увиденного не в состоянии сравниться с той картиной, которая предстанет взору, когда дорога подойдет к концу, а с ней — и время. Но надо ведь с чего–то начинать. Справедливость и есть это начало.

3. Все представления о твоих братьях и о тебе самом, все страхи, связанные с будущими состояниями, заботы, обусловленные прошлым, рождаются несправедливостью. Это та призма, которая, находясь перед телесным оком, искажает восприятие и приносит свидетельства изуродованного мира обратно в разум, который сам же создал эту призму и ею дорожит. Так выборочно и произвольно создается любая концепция в этом мире. Грехи восприняты и оправданы тщательным отбором, при котором всякая мысль о целостности должна исчезнуть. Прощению нет места в подобном замысле, поскольку каждый "грех" увиден вечною реальностью.

4. Спасение есть Божья справедливость. Оно восстанавливает в разуме целостность всех фрагментов, воспринимаемых тобою как расколотые и разрозненные. Именно этим преодолевается страх смерти. Ведь разделенные фрагменты должны хиреть и умирать, тогда как целокупность — вечна. И вечною она останется навеки, как и ее Творец, единый с нею. Суд Божий есть Его справедливость. И это на него — на Суд без осуждения и на оценку, продиктованную любовью — ты спроецировал свою несправедливость, дав Богу призму своего уродливого восприятия, через которую ты смотришь сам. Теперь она принадлежит Ему, а не тебе. И ты Его боишься и не видишь, что и боишься, и ненавидишь свое Я, как собственного врага.