Курт парит мозги
Шрифт:
Его видят трое из четырех, здесь стоящих, говорит Гуннар.
Предположим, говорит Курт. Так ли нам нужен контейнер, который видят только трое из четырех?
Еще мгновение, и Гуннар взорвется, его трясет, как ракету за секунду до старта. Курту приходится признать, что спектакль пора потихоньку заканчивать.
Ладно, ладно, говорит он. Открываем. Прекрасная затея. А сам обходит контейнер кругом, будто бы двигаясь ощупью по стеночке, ничего перед собой не видя. Нащупав дверь, он долго старательно делает вид, что отпирает ее.
Ойойой, вздыхает он. Похоже, тут какой-то хитрый замок с секретом. Какая жалость! Придется нам оставить эту затею до поры, да?
ОТ-КРЫЫЫ-ВААААЙ! ревет Гуннар.
Курт распахивает дверь и отступает на несколько шагов. С него сходит по семь потов в секунду. И не без причины, ибо из контейнера на волю длинной вереницей выходят все его обитатели, а очутившись на причале, каждый из них первым делом горячо жмет Курту руку и от всего сердца благодарит за все, что Курт и его семья сделали для них.
Привет, Курт, говорят они. Рады снова увидеться. Надеемся, когда-нибудь и мы сможем отплатить тебе за помощь и поддержку той же монетой.
Гуннар таращится на Курта и только воздух ртом ловит.
Главное тебе сейчас не принимать скоропалительных необдуманных решений, говорит Курт. Я все объясню.
Гуннар хватается за сердце и начинает оседать на пол.
Курт подхватывает его.
Я пригрел на груди змею, всхлипывает Гуннар.
Если хочешь знать правду, я собирался все тебе рассказать, говорит Курт.
Мой лучший водитель, коллега, с которым я проработал двадцать лет, и так вот нож в спину, гундит Гуннар. Ноги больше не держат его. Курт на себе волочит его в контору.
Но им так хочется жить в Норвегии, объясняет Курт, и кто-то должен же им помочь, и моя Анна-Лиза встряла в это дело, и понеслось, ну, ты ее знаешь, и хотя они, конечно, довольно странные и не как мы, но в целом нормальные ребята. У них и культура, слышал я, потрясающе интересная. Даже не сомневайся, я безусловно планировал все тебе рассказать.
Ты уволен, стонет Гуннар.
Но я собирался все рассказать тебе сегодня, говорит Курт. Так между двенадцатью и поло виной первого примерно. Как ты можешь меня уволить, если я работаю здесь столько, сколько себя помню.
Ты уволен, говорит Гуннар писклявым голосом.
Фу, как стыдно! говорит Курт. Какое самодурство! Этого Гуннар вынести уже не может. Он и без того, считай, обанкротился, а тут еще… Он снова хватается за сердце и падает как подкошенный. Коре уносит его в контору, а раздавленный горем Курт остается на улице вместе с Бадом, Фатимой и остальными из контейнера. Они не поняли, что произошло, но чувствуют, что дело серьезно.
Курт потерял работу и безутешен. Всегда, сколько себя помнит, он был водителем трака, и ничего другого он в жизни не умеет. Курт в полном одиночестве заперся в контейнере на самом краю причала. Сил разговаривать ни с кем у него нет. Бад, Фатима и остальные укрылись в другом контейнере. Все молчат.
Гуннар лежит в старом шезлонге, закутанный пледом. Вид у него бледный и несчастный.
Бедный я, бедный, причитает Гуннар. Что ж мне делать? Как мне быть? А вдруг король пришвартуется и вообще… а у меня даже хорошего водителя трака, и того нет.
У тебя есть я, говорит Коре. Теперь, когда Курт здесь больше не работает, может, я смогу водить трак?
Забудь мечтать, говорит Гуннар. У тебя не голова, а банка паштета.
Это правда, о паштете я, бывает, думаю, говорит Коре.
Мне нужен водитель трака, чтоб был не хуже Курта, причем он нужен мне немедленно, говорит Гуннар.
Но разве король не сказал, что пришвартуется на том причале, где сосиски и прочее? спрашивает Коре.
Сказать-то он сказал, но я тем временем тоже прикупил сосисок и пару одноразовых грилей и оставил сообщение королю на автоответчике, что у нас тут тоже сервируют сосиски. Поживем увидим.
А что ты собираешься делать с этими пришлыми из контейнера? спрашивает Коре.
Ничего, отвечает Гуннар.
Всего-то? спрашивает Коре.
Да, говорит Гуннар. Главное, чтоб никто про них не прознал. Ни полиция, ни газеты. Нам сейчас как никогда некстати, чтоб нас еще и в газетах пропечатали.
То есть ты разрешишь им остаться тут? спрашивает Коре.
Помяни мое слово, им скоро придется убраться восвояси, говорит Гуннар.
Почему это? спрашивает Коре.
Потому что у нас не принято разрешать таким, как они, оставаться в Норвегии, говорит Гуннар. Обычно мы отсылаем их дальше, в другие страны.
Но хотя бы в такие страны, где они смогут покупать норвежский паштет? тревожится Коре. Не уверен, говорит Гуннар. Несчастные люди, качает головой Коре.
Пока они ведут свой разговор, появляется Рашид. На нем новенький свитер с норвежским флагом и шапочка в тему.
Прошу прощения, говорит Рашид, вы не находили тут футболки, которую я обронил на днях?
Футболку? спрашивает Гуннар. Белую?
Да, говорит Рашид.
На ней было что-то написано?
Да: Королевская академия управления автопогрузчиками Бангладеш, отвечает Рашид.
Вот как, говорит Гуннар. А ты там, часом, не учился?
Иес, отвечает Рашид. Отучился десять лет.
И можешь водить трак? спрашивает Гуннар.
Лучше всех в мире, говорит Рашид.