Кузница доблести
Шрифт:
Мальчик оглянулся по сторонам, почувствовав что-то на своем лице, в волосах и по всему телу, и осознал, что ему сложно дышать. Он протянул руку, стянул со своего лица что-то легкое и длинное и понял, что лежит в куче сена, практически погрузившись в него. Он быстро стряхнул его с себя и сел.
Здесь было темно, лишь слабое мерцание факела проникало через планки, и вскоре Эйдан понял, что он лежит в задней части повозки. Рядом с ним послышался шелест и, оглянувшись, он с облегчением увидел, что это Снежок. Большой пес прыгнул в повозке рядом с ним и лизнул его в лицо, после чего Эйдан обнял его в ответ.
Эйдан тяжело дышал, все еще не придя в себя после сна. Он казался слишком реалистичным. Неужели его отца на самом деле убили? Он пытался вспомнить миг, когда видел его в последний раз в королевском дворе, угодившего в засаду, окруженного. Он вспомнил, как пытался помочь ему, после чего его увел Мотли в густую ночь. Мальчик вспомнил о том, как Мотли положил его в эту повозку, вспомнил их путь через переулки Андроса.
С повозкой все ясно. Но куда они поехали? Куда Мотли увез его?
Открылась дверь и темную комнату осветил серебряный свет факела. Наконец, Эйдан смог увидеть, где он находится: небольшая каменная комната с низким арочным потолком, которая напоминала небольшой дом или таверну. Подняв голову, он увидел Мотли, который стоял в дверном проеме в свете факелов.
«Будешь так кричать – и те пандезианцы найдут нас», – предупредил Мотли.
Он повернулся и вышел, вернувшись в хорошо освещенную комнату вдали, и Эйдан, быстро спрыгнув с повозки, последовал за ним. Когда мальчик вошел в яркую комнату, Мотли поспешно закрыл за ним толстую дубовую дверь на несколько задвижек.
Эйдан оглянулся по сторонам. Когда его глаза привыкли к свету, он узнал знакомые лица – друзья Мотли. Актеры. Все те эстрадные артисты с дороги. Они все были здесь и прятались в этом месте без окон, в этом каменном трактире. Все эти лица, некогда такие веселые, теперь были мрачными и угрюмыми.
«Пандезианцы повсюду», – сказал Эйдану Мотли. – «Говори тише».
Пристыженный Эйдан даже не осознавал, что кричит.
«Прости», – сказал он. – «Мне приснился кошмар».
«У каждого из нас бывают кошмары», – ответил Мотли.
«Мы живем в кошмаре», – добавил другой актер с мрачным лицом.
«Где мы?» – спросил Эйдан, растерянно оглянувшись по сторонам.
«В таверне», – ответил Мотли. – «В дальней части Андроса. Мы все еще в столице, скрываемся. Снаружи находится пандезианский патруль. Они проходили несколько раз, но не заходили. Они и не зайдут, пока мы будем сидеть тихо. Здесь мы в безопасности».
«Пока», – скептически выкрикнул один из его друзей.
Эйдан, ощущая острую необходимость помочь своему отцу, пытался вспомнить.
«Мой отец», – сказал он. – «Он… мертв?»
Мотли покачал головой.
«Я не знаю. Его увели. Это последнее, что я видел».
Эйдан ощутил прилив возмущения.
«Ты увел меня!» – сердито крикнул он. – «Ты не должен был этого делать. Я бы помог ему!»
Мотли почесал подбородок.
«И как бы тебе это удалось?»
Эйдан пожал плечами, ломая голову.
«Я не знаю», – ответил он. – «Как-нибудь».
Мотли кивнул.
«Ты бы попытался», – согласился он. – «И сейчас тоже был бы мертв».
«Значит он мертв?» – спросил мальчик, чувствуя, как сердце сжимается у него в груди.
Мотли пожал плечами.
«Когда мы уходили, он был жив», – ответил он. – «Жив ли он сейчас, я не знаю. В этом городе у нас больше нет ни друзей, ни шпионов – их захватили пандезианцы. Все люди твоего отца арестованы. Боюсь, что мы зависим от милости Пандезии».
Эйдан сжал кулаки, думая только о своем отце, гниющем в темнице.
«Я должен спасти его», – заявил Эйдан, обретя цель. – «Я не могу оставить его сидеть там. Я должен немедленно покинуть это место».
Он вскочил на ноги и, поспешив к двери, начал выдвигать задвижки, когда появился Мотли, встал на ним и поставил свою ногу перед тем, как мальчик открыл дверь.
«Если ты сейчас уйдешь», – сказал он. – «То нас всех убьют».
Эйдан посмотрел на Мотли, впервые увидел серьезное выражение его лица и понял, что он прав. Мальчик ощутил новый прилив благодарности и уважения по отношению к нему. В конце концов, он на самом деле спас ему жизнь. Эйдан всегда был благодарен за это. В то же самое время он сгорал от желания спасти своего отца, зная, что на счету каждая секунда.
«Ты говорил, что есть другой способ», – вспомнил Эйдан. – «Что есть другая возможность спасти его».
Мотли кивнул.
«Говорил», – признал он.
«Значит, это были пустые слова?» – спросил Эйдан.
Мотли вздохнул.
«Что ты предлагаешь?» – раздраженно спросил он. – «Твой отец находится в сердце столицы, в королевской темнице, охраняемый целой пандезианской армией. Мы должны просто пойти и постучать в дверь?»
Эйдан стоял, пытаясь что-нибудь придумать. Он знал, что это непростая задача.
«Должны быть люди, которые могут нам помочь», – сказал мальчик.
«Кто?» – выкрикнул один из артистов. – «Всех людей, преданных твоему отцу, схватили вместе с ним».
«Не всех», – ответил Эйдан. – «Разумеется, некоторых его людей там не было. Как насчет военачальников, преданных ему, которые находятся вне столицы?»
«Возможно», – пожал плечами Мотли. – «Но где они сейчас?»
Эйдан кипел от гнева, он был в отчаянии. Ему казалось, что он находится в заточении вместе со своим отцом.
«Мы не можем просто сидеть здесь и ничего не делать», – воскликнул Эйдан. – «Если вы мне не поможете, я пойду один. Мне все равно, если я умру. Я не могу просто сидеть здесь, в то время как мой отец находится в темнице. И мои братья…», – произнес мальчик и начал плакать, охваченный чувствами, вспомнив о смерти двух своих братьев.
«Теперь у меня никого нет», – сказал он.
Затем Эйдан покачал головой. Он вспомнил о своей сестре Кире и что было сил помолился о том, чтобы она была в безопасности. В конце концов, она – все, что у него осталось.