Чтение онлайн

— Выходи! Не заставляй меня применять силу! — крикнул он, собравшись с духом. Это было непросто, ведь за сегодня на него уже упал огнетушитель, и накинулся огромный шимпанзе. Осторожно, шаг за шагом, террорист залез внутрь огромного сейфа, однако почти сразу же вернулся с растерянным видом.

— Господин Матоба, там в полу запертая дверь.

Матоба, лидер группы, драматически схватился за голову и возвел глаза к потолку.

— Мы ведь почти заполучили ее! Должно быть, там были подземные коридоры.

— Нам пойти за ней?

— Не беспокойся, Кониши, — спокойно ответил Матоба, сняв маску и усевшись на диван. — По словам профессора, он уничтожил все данные о вирусе, так что мы ничего не сможем сделать.

— Да, точно… — Кониши все это время пытался спасти информацию с компьютера профессора. Сконфуженно мигая из-под очков, он покачал головой. — Все удалено. Данные не подлежат восстановлению.

Невозмутимый Матоба пробормотал:

— Он ведь знал о возможности использования вируса террористами, значит, никак не мог полностью уничтожить результаты исследований. Данные должны быть известны кому-то еще. Кому бы он мог их рассказать?

— Кому-то, кому он больше всего доверяет… своей дочери? — предположил Йошизава.

Матоба кивнул:

— Верно. Он пожертвовал собой, чтобы позволить её сбежать. Мы не знаем, к кому она может обратиться за помощью. Нам придется действовать более скрытно. Но первым делом — надо найти девчонку.

Про себя Матоба проклинал столь глупые проколы своей команды, но виду пытался не подавать: у него уже был готов новый план.

— Но господин Матоба, теперь вирус в наших руках. Может, будет лучше, если мы сконцентрируемся на нем и оставим девочку в покое?

Матоба холодно взглянул Йошизаву:

— Ты сам понимаешь, что говоришь? Если мы последуем твоему предложению, то ты и другие люди, имеющие огромную важность для нашего нового мира, могут стать жертвами. Я не могу поставить под угрозу жизни людей, которые претворяют наш план в реальность!

— Но господин Матоба…

— Йошизава, ты не должен вставать на пути того, что скоро станет величайшим террористическим актом в истории, совершенным во благо человечества! Я никому не позволю разрушить этот план!

Иногда Матобе приходилось повышать голос: его забота о подчиненных должна была укреплять моральный дух команды. Для него члены организации являлись не более чем пешками, которых предстояло использовать в игре. Миссией этих пешек было эффективное выполнение своих обязанностей, однако сами они не должны были понимать своей роли в происходящем.

— Ах да, господин Матоба! Что вы хотите, чтобы я сделала с телом? Утром вернутся остальные исследователи. — Хатсуне, молодая симпатичная девушка, устало стянула маску. Поглаживая лезвие стилета, она, казалось, была недовольна, что не сумела сделать большего.

— К счастью, мы с вами находимся на экспериментальном объекте четвертого уровня защиты, — подумав, ответил Матоба, усаживаясь в кресле покойного Никайдо. — Никто не обнаружит тело, если мы сожжем его вместе с зараженными лабораторными животными. Сделаем вид, будто профессор Никайдо отправился в небольшую командировку.

L 17-2. Работа

На столе перед L стояли две башни. Одна состояла из всевозможных сладостей: данго, ёкана[9], мандзю[10] и конфет, уложенных в соответствии со сторогими эстетическими принципами детектива. Печенья-панды из коробки «Panda`s march» образовывали верхушку конструкции. Другая башня была сложена из сотовых телефонов, с нацарапанными на них именами политиков, директоров агентств разведки, религиозных лидеров и прочих боссов, занимающих высокие посты в обществе.

— Видите человека, покидающего церковь? — спросил L, глядя на монитор, — он маньяк, убивающий священнослужителей. Вероятность этого составляет восемьдесят шесть процентов. Если он преступник, то мы найдём «сувениры», которые он оставлял на память обо всех своих жертвах, в склепе под церковью.

— …Что касается просьбы DSGE о расследовании убийства принцессы Джоан, я могу доказать, что авария не была несчастным случаем, — сказал он уже в другой телефон.

— …Я обнаружил скрытые счета на Каймановых островах, посмотрите на депозите запись о получении выкупа. Дата, время и сумма совпадают. Счёт принадлежит…

Вытаскивая двумя пальцами все новые и новые мобильники из быстро уменьшающейся башни на столе, L уделял каждому разговору всего несколько минут, иногда переходя на беглый итальянский, французский или английский. Он работал над нераскрытыми делами, подобранными Ватари еще до его смерти.

Не забывая постепенно уничтожать и конфетную башню, L бросал решённые дела вместе с телефонами в мусорное ведро с пометкой СДЕЛАНО.

— Вы их выкидываете? — удивлению Суруги не было предела. Он стоял рядом в фартуке, пока L играючи раскрывал одно дело за другим. Не смотря на то, что прошло уже два дня с момента его прибытия в штаб-квартиру, Суруга пока исполнял незавидную роль уборщика-официанта.

— Они мне больше не понадобятся. Другой L сменит меня.

Суруга на мгновение вспомнил то славное время, когда он был агентом ФБР, а не официантом, и пристально уставился на сгорбившегося L. Пока он находился здесь, никто не приходил и не уходил из номера, занимаемого детективом. Он уже почти поверил, что этот молодой человек и был L, но его разговоры о каких-то «других» беспокоили агента. Ведь он не передавал никакой информации и не контактировал ни с кем, кроме тех, чьи имена были записаны на мобильниках. Возможно, это блеф? Или… Суруга скрестил руки на груди и вздохнул: правда опять ускользала от него.

Вскоре башни из сладостей и телефонов исчезли. Только мобильный, помеченный как «президент Соединённых Штатов» не попал в мусорное ведро и перекочевал в карман детективу.

L задумчиво смотрел прямо перед собой. Он выглядел потерянным, сосредоточенным и в то же время расстроенным. С тех пор, как мировая общественность признала в нём «несравненного и великого детектива», у него не оставалось ни одной свободной минуты, а теперь, казалось, он не знал, чем ему заняться.

L, как потерявшийся ребёнок, засунул большой палец в рот и уставился на свои наручные часы. Стекло на циферблате было разбито, и время остановилось на 7:05.