Чтение онлайн

Подняв взгляд на Даэрена, девушка робко улыбнулась….

— Дура! Кретинка! Остолопка! — набросился на нее маг. — Кто просил тебя вмешиваться?!

Злость теперь не просто слышалась в голосе мужчины, буквально выбрасывалась, накрывая с головой. Амерлин с трудом сдержала порыв присесть, закрывшись руками.

— Я хотела отвлечь скерла от Брия… — пискнула она, косясь на продолжающего висеть в сетке мужчину.

— Брий идиот! Сеть двусторонняя, ему, в отличие от тебя, ничего не грозило! Какого демона ты сошла с места?! Жить надоело?! — нависая над девушкой, никак не успокаивался Даэрен.

— Но моя защита…

— Твоя защита рухнула в тот же миг, стоило тебе сделать шаг! Я же ясно сказал стоять на месте и не рыпаться, неужели так сложно послушаться и проявить благоразумие хоть один раз?! — лицо мага превратилось в маску.

Даже во время нападения разбойников и попытки похищения Амерлин не видела его в такой ярости.

— Что? Я не…

Девушка хотела возразить, что ничего не знала об исчезнувшей защите и Даэрен не говорил, что двигаться нельзя именно поэтому, но слова словно застряли в горле.

— Ты понимаешь, что жива исключительно потому, что наложенные ранее заклинания не позволили падальщику приблизиться к тебе? Почему тебя вечно тянет совать нос во всякие неприятности?! Перевоспитание разбойников, брошенная собака, непонятный художник, плетение косичек, какая еще глупость взбредет тебе в голову в следующий раз? Когда ты уже научишься хоть немного соображать и делать, что тебе говорят?! Демон побери, охранять сумасшедшего проще, чем тебя!

Каждое слово мага хлестало наотмашь, словно раскаленной плетью. Амерлин, вздрагивая, сама не осознавая того, пятилась назад, пока не врезалась в крест. Оглянувшись, девушка с визгом отскочила, подняла на Даэрена полные слез глаза.

— Да, возможно, я в самом деле глупая и бестолковая, и делаю все, не подумав, но по крайней мере, я прислушиваюсь к своему сердцу и мне не стыдно за свои поступки. А ты… ты делаешь только то, что удобно тебе, наплевав на остальных. Ты даже за все время пути ни разу не выслушал моего мнения, не спросил, чего мне хочется, будто я какой-то зверек. Мне казалось, на тебя можно положиться, ты настоящий, все понимаешь и знаешь, но я ошиблась. Ты такой же, как и все маги, черствый и бездушный! — дрожащим от обиды голосом воскликнула Амерлин.

— Я заботился о тебе так, как считал нужным, — Даэрен скрестил руки на груди.

— Нет, ты заботился не обо мне, а о своей жизни. Думаешь, я не понимаю, что от выполнения задания зависит твое собственное благополучие и, если со мной что-то случится, пострадаешь сам. Ты столько раз твердил мне о Совете, долге и обязанностях, так что хоть теперь не ври, будто переживаешь, — горько произнесла Амерлин.

В груди было так больно, словно в сердце ей воткнули нож. И сейчас проворачивали его, заставляя боль разливаться по всему телу. Хотелось кричать, топать ногами, но вместо этого девушка стояла на месте, вглядываясь в лицо Даэрена — не захочет ли он сказать хоть что-то. Но маг молчал и Амерлин не выдержала. Развернувшись, бросилась по тропинке обратно в деревню.

Даэрен не стал ее догонять. В том, что в деревне никто не причинит девушке вреда, он был уверен. А даже если и найдутся сумасшедшие, на ней достаточно защитных заклинаний.

Щелкнув пальцами, маг развеял сеть, заставив Брия плюхнуться на землю, а после развернулся к куполу. Тот, поддаваясь когтям скерла, как раз стал таять, но Даэрен вовремя подхватил разрушающееся заклинание. Магией перенеся падальщика к яме, запустил в него огненный сгусток. Короткий вой оборвался почти сразу же. Магический огонь был куда мощнее обычного, за несколько мгновений оставив от скерла лишь прах.

— Ты в порядке? — маг покосился на Брия, продолжающего ошеломленно сидеть на земле.

Тот перевел взгляд на Даэрена, моргнул, а потом хрипло рассмеялся.

— С-сколько живу, п-первый раз вижу, чтоб м-маги, с нечистью в догонялки играли, — сквозь смех выдавил он.

Даэрен в ответ лишь криво усмехнулся. Любое упоминание об «играх» с скерлом по-прежнему вызывали у него вспышку глухого раздражения

— Этих догонялок могло и не быть, если бы кое-кому не захотелось испытать на себе ловчую сеть. Что ты можешь сказать в свое оправдание? — холодно протянул маг.

— Дык, я это…. Там монстр, ужасный, съесть меня хотел! А когда вы за скерла так лихо взялись, испугался и убежал! — поспешно затараторил Брий, на всякий случай втягивая голову в плечи.

— Монстр? — скептически изогнув бровь, Даэрер перевел взгляд на надгробие, из-за которого послышался шум.

А через пару мгновений на тропинку выскочила рыжая курица. Крылья у нее оказались связанными, но та все равно пыталась взмахнуть ими.

— Ой, хохлатка, — Брий заулыбался. — Надо ж, я думал, она сама с мешка не выберется.

Вот только стоило мужчине взглянуть на Даэрена, как улыбка сползла с губ сама собой.

Выражения лица мага осталось бесстрастным, вот только глаза опасно сузились. Непроизвольно Брий сглотнул, судорожно пытаясь припомнить молитвы. Как назло, в голову ничего не лезло.

— Г-господин т-тэр, п-помилуйте, — заикаясь, выдавил он.

— Пока не закопаешь яму, с кладбища ни ногой, — Даэрен медленно вздохнул, усилием воли заставляя себя успокоиться.

— А вы за девушкой пойдете, да? Передайте ей огромное спасибо, второй раз уж меня спасает, — прикрывшись лопатой, нерешительно попросил Брий.

— Не заблудится. Лучше бы о себе так думала, как других спасать рвется, — хмуро бросил Даэрен.

Развернувшись, маг медленно пошел по тропинке к деревне. Руки у него мелко дрожали. И причиной этому были вовсе не большой выброс сил или переутомление.

Амерлин бежала вперед, совершенно не разбирая дороги. Слезы застилали глаза, делая темноту еще более расплывчатой и непонятной. Неудивительно, что, не заметив ямки, девушка споткнулась и упала на землю, в последний момент успев выставить руки перед собой. Подняться сил у нее не хватило. Содранные ладони мигом налились огнем, в ушибленной коленке запульсировала боль. Амерлин шмыгнула носом раз, другой и, не в силах больше терпеть, разрыдалась. Горько, отчаянно, громко всхлипывая и размазывая слезы по щекам. Так, как плакала только в детстве, когда, набив синяк или услышав страшную сказку, бежала к маме. Та всегда умела успокоить дочь. Ласковые слова высушивали слезы, а объятия и поцелуи снимали боль. Сидя у мамы на коленях, Амерлин быстро забывала об испуге и принималась звонко смеяться.