Чтение онлайн

Часом позже он лежал в палате Лейси на жесткой, как камень, койке и прислушивался к ее дыханию. Стоило ей застонать, как Сэвич мигом оказался рядом, но увидел, что она по-прежнему крепко спит. Он постоял еще немного около ее кровати, глядя на нее, всю забинтованную, с гибким шлангом, Мнущимся от руки к штативу с капельницей, В какой-то момент она вздрогнула, рука ее сжалась в кулак, Затем тело Лейси снова расслабилось.

Зачем типу, который пробрался в ее квартиру, надо было знать, что Лейси известно о Марлине Джоунсе? Все это было очень странно. Если Белинду убил не Марлин Джоунс, а кто-то еще – скажем, кто-то из ее родственников, – тогда было бы вполне логичным, что они хотят убрать Лейси из Вашингтона и добиться, чтобы она перестала копать дело об убийстве сестры. Но в таком случае чего ради им было нанимать человека, чтобы он сказал Лейси, что Марлин Джоунс в убийстве Белинды невиновен? Разумеется, если поразмыслить над всем этим как следует, наверное, можно было найти какие-то ответы. Однако Сэвич ни о чем думать не мог – он был занят главным образом тем, что прислушивался к дыханию Лейси. Наклонившись к ней, он осторожно дотронулся кончиками пальцев до ее подбородка, на котором проступил зеленоватый синяк.

Потом он снова улегся на свою койку, продолжая прислушиваться к ее дыханию и чувствуя под рукой холодный металл пистолета, пока наконец не заснул.

– Я хочу домой.

– Послушайте, агент Шерлок, я считаю, что еще денек пребывания в больнице вам не повредит. Местный медперсонал очень любит, когда к ним попадают на излечение агенты ФБР. Это дает им ощущение собственной значимости. И к тому же они наслаждаются чувством собственного превосходства – как-никак они способны стоять и ходить, а вы, агент Федерального бюро расследований, лежите пластом.

– Вы все выдумываете. Сегодня утром сиделка, делавшая мне укол, была очень любезна. И к тому же укол она, слава Богу, сделала мне в руку, а не в зад. Послушайте, доктор Брэйкер, уже почти четыре часа дня. С девяти утра я здесь обалдеваю от скуки. Я прекрасно себя чувствую, голова у меня почти не болит, а больше никаких неприятных симптомов нет. Пожалуйста, доктор Брэйкер, отпустите меня домой.

– Давайте-ка обсудим эту проблему более тщательно, – сказал Брэйкер, пятясь от кровати. Лейси рывком опустила ноги на пол и села на постели.

– Мне нужна одежда, – объявила она.

– Тебе не следует ходить босиком, Шерлок, – раздался голос Сэвича. – У меня есть для тебя одежда. Нед предупреждал меня, что ты будешь требовать, чтобы тебя поскорее выписали.

Лейси посмотрела на свои босые ноги.

– Вот дожила – даже носков у меня нет, – пожаловалась она. – Единственное, что есть, – дурацкий больничный халат с прорехой на спине.

Сэвич ухмыльнулся:

– Ну что, Нед, хотите, я вас от нее избавлю?

– Ради Бога, Сэвич, она ваша. С ней все будет в порядке. Нужно только отдохнуть еще хотя бы один день и принимать вот эти обезболивающие таблетки, – сказал Брэйкер, вручая Сэвичу небольшой пузырек. – До свидания, агент Лейси Шерлок. У вас очень странное имя. На вашем месте я бы его поменял. Скажем, на Джейн Шерлок. Ну как, нравится?

– Эта шутка тебе не очень удалась, Нед, – сказал Сэвич, но доктор все же захихикал.

– Просто раньше у меня не было возможности поупражняться в остроумии на этот счет. Шутка, конечно, старая, – сказал он извиняющимся тоном.

– Да уж, – вставила Лейси.

– Вы, наверное, ее уже слышали, а?

– Я все их уже слышала. Спасибо, доктор Брэйкер. Диллон, дай мне мою одежду и проводи доктора Брэйкера.

– Слушаюсь, мэм.

Сэвич оставался в коридоре до тех пор, пока Лейси не открыла дверь палаты. Диллон в это время разговаривал с агентом Краммером – краснолицым молодым мужчиной с бочкообразной грудью, проработавшим в Бюро шесть лет и имевшим ученую степень в области бухучета.

Почувствовав на себе ее взгляд, Диллон оглянулся.

– Неплохо вышло, верно? – улыбнулся он. – По крайней мере тебя не арестует полиция нравов.

Он принес ей темно-зеленую шелковую блузку, голубые Джинсы, голубой блейзер и пару туфель на низком каблуке, которые до этого Лейси надевала всего один раз. В целом наряд ей понравился, но она решила, что сама никогда не выбрала бы именно эти вещи – в них она выглядела слишком…

– Вы здорово смотритесь, агент Шерлок, – заметил Краммер.

– Ага, – добавил Сэвич, – в самом деле здорово. Я бы даже сказал, фантастически.

– Специальный агент ФБР должен выглядеть компетентным и вызывающим доверие, не более того. Сейчас я отправлюсь домой и переоденусь.

– С этой твоей повязкой на голове ты выглядишь не слишком компетентной, так что давай-ка лучше сойдемся на том, что ты выглядишь фантастически.

– Я хочу домой, сэр.

– Краммер, спасибо, что побыли часовым.

Сэвич и Краммер заставили Лейси спуститься "низ в кресле-каталке.

– Ну что, ты готова?

Лейси с изумлением уставилась на стоящий у дверей больницы красный «порше».

– Это что, твой?

– Да, мой. А что?

– И как же ты в него влезаешь?

– Да уж влезаю, – сказал Сэвич со смешком и распахнул перед Лейси дверцу. Когда она забралась в машину, он уселся за руль – в самом деле без особого труда.

– Да, классное авто, – заметила Шерлок. – Дуглас ездит на черном «Порше-911» 1990 года выпуска. Каждый раз, когда я садилась за руль его чертовой машины, меня штрафовали за превышение скорости.

– Надо быть поосторожнее. Вот что, Шерлок, домой ты пока что не поедешь.

– Но мне нужно домой. У меня там растения, их надо поливать…

– Куинлан польет твои цветочки. Уж кто-кто, а он умеет с ними управляться. Кажется, он им даже песенки поет. Салли говорит, что он так обожает свои африканские фиалки, что скоро начнет брать их с собой в постель по ночам. Так что за цветы можешь не волноваться.

– И куда же ты собираешься меня везти? На какую-нибудь явочную квартиру, находящуюся под охраной?

– Нет. Ты поедешь ко мне домой.

– Не волнуйся, я уверен, что за нами никто не ехал. Я заметил, что ты тоже поглядываешь назад. Забудь пока обо всяких нехороших парнях. Как тебе мое скромное жилище?

– Как только я сюда вошла, я забыла обо всем на свете, даже о том, что за нами, возможно, кто-то следит. Никогда не видела ничего подобного. – Лейси запрокинула голову и, протянув вперед руки, растопырила пальцы. – Здесь столько света.