Чтение онлайн

– Справишься. Я позвоню тебе на днях, хорошо?

– Что значит на днях?!
– его голос становится подозрительным, - ты что там, такая занятая? И вообще, почему не по скайпу звонишь? Где Катя?

– Катя в палате, - пытаюсь справиться с подступающими слезами. Меня заставили включить громкую связь, и теперь женщина рядом просто слушает, а цербер справа уже больно вцепился в мое предплечье, на всякий случай, - я позвоню тебе по скайпу на днях. Разрядился ноутбук.

Цербер встряхивает меня, а Гриша разражается гневной тирадой:

– Да что там, розетки что ли нет, в больнице?! Зарядишь и позвонишь, мне на работу не с утра сегодня.

– Но у нас уже почти ночь, - думаю о том, что он в любом случае мне бы ничем не помог, даже если бы я и попыталась на что-то намекнуть. Но Гриша, как обычно, слышит только себя.

– Ладно, ночь так ночь, тогда завтра. Тебе по-любому в больнице целыми днями сидеть ждать, времени много! Хвостом там не сильно крути перед американскими кобелями…

– Гриш, ты в своём уме?!
– повышаю голос, - ты хоть о Кате поинтересуйся для приличия.

Несмотря на всю тяжесть ситуации, мне становится стыдно перед этими преступниками. Какой же жалкой, должно быть, кажется им моя жизнь!

– Ладно-ладно, не нападай. Радуйся, что вообще отпустил тебя по заграницам, у другого бы никуда не поехала. Есть папаша - вперёд!
– отзывается он. Делает паузу, - и вообще… Чего молчишь? Если есть что рассказать, рассказывай.

Женщина делает мне знак говорить, а мой конвоир решает закрепить это новым ощутимым тычком в бок. Я стою, чуть не плача.

– Гриша, - мысленно умоляю себя не расклеиться прямо здесь, - давай не будем ссориться. Я очень устала. У Кати все хорошо. Хочешь завтра - позвоню завтра!

– Позвонишь, когда сочтешь нужным, - протягивает он презрительно, - ты ж у нас такая деловая! Давай, пока. Кате привет. Когда операция?

– Пока не знаю. На днях, - мой голос дрожит.

– Хорошо, - Гриша по-прежнему ничего не замечает, - только не трать на телефон наши деньги! Звони по скайпу. Пока.

– Пока. Гриша! Позвони, пожалуйста, папе, скажи, что все хорошо.

– Эсэмэску кину. Мог бы и сам Катю набрать! Папаша, блин..

– Все, пока, - мне не терпится закончить разговор.

Пятнадцать лет назад

Долго стоим возле входа на территорию колледжа, друг напротив друга. И на наших лицах дурацкие улыбочки! Я встаю на бордюр, чтобы быть повыше, и смотреть ему в глаза не снизу вверх.

Алекс улыбается чуть насмешливо, а я снова почему-то робею перед ним. Но на душе так радостно и волнительно. Бутылка закопана нами на пляже, в надежном месте.

– Значит так, конверты закончились, - деловито произносит он, - дашь телефончик?

Киваю, смеюсь. Диктую ему мой американский номер. В Америке выгоднее общаться, конечно же, через местную связь, а чтобы позвонить своим, я меняю эту карточку на старую. Но здесь, в основном, на моем телефоне стоит американская.

– А где живёшь ты?
– не могу удержаться от вопроса.

– На Манхэттене, - отвечает он, и тоже смеётся.

Что, на Манхэттене? Самый дорогой и престижный район Нью-йорка. Мои глаза округляются.

– В праджекте.

Алекс объясняет. Это странно, но в самом центре Нью-йорка, на Манхэттене, располагается социальное жильё для малоимущих - так называемые праджекты. Многоквартирные дома.

Он говорит, что снимает комнату у одной латиноамериканской многодетной семьи, неофициально, конечно.

– Это временное жильё. Я планировал снять что-то получше, и в другом месте. Могу это сделать хоть сейчас, у меня уже есть деньги. Я вообще могу повести тебя в лучший ресторан на Манхэттене!

– Я не хочу в лучший ресторан на Манхэттене, - отвечаю со смехом и искренним недоумением, - но откуда у тебя деньги? Ты не учишься, где ты работаешь?

– Расскажу, потом, - загадочно отвечает Алекс, - иди уже, а то общага закроется. Или никак не можешь от меня отлипнуть?

– Что?!
– возмущаюсь. Вспыхиваю.

Прощаюсь и быстро ухожу, не оборачиваясь.

А весь следующий день жду от него звонка или смс-ки. Время учебы пролетает быстро и вот, после обеда, я уже абсолютно свободна. Писать ему первой, естественно, не собираюсь. Размышляю, чем бы заполнить эту образовавшуюся пустоту? Не знаю, где и кем он работает, но в моем бюджете сейчас тоже, к сожалению, существенная брешь.

Решаюсь на подработку.

Звоню сначала папе, просто чтобы сказать, что у меня все хорошо. Без подробностей. Я звоню своим раз в несколько дней - у мамы личного мобильного нет, а на городской было бы очень дорого, поэтому приходится звонить отцу! Вообще, у нас с ним отношения не очень. Так уж сложилось.

Папа - это отдельная тема. Вроде бы хороший человек, однако приступы откровенной щедрости и доброты у него часто перемежаются с деспотизмом и тиранией. Дети для него - люди второго сорта, так его воспитали!

У меня, по сути, нет права на личное мнение, и никогда не было. Он ждет беспрекословного повиновения во всем. Даже если говорит или делает бред.

Суровое воспитание и завышенные требования давно уже стали частью моей жизни. Дед сильно бил его в детстве, и теперь мне тоже частенько прилетает от него. Не нужно даже особенного повода, чтобы получить «ремня» или подзатыльник. Мой возраст, и то, что я уже взрослая, увы, ничего не поменяли в этом вопросе. Стыдно признаться, но он бьет меня до сих пор.