Чтение онлайн

Алекс уверенно берет меня за руку и выводит из комнаты. Я оказываюсь среди детского шума и гама, незнакомых прежде запахов еды и страшного беспорядка, а он как-будто даже не замечает всего этого. Мария, временная хозяйка муниципального жилья, всплескивает руками при виде меня и что-то эмоционально, с улыбкой произносит на испанском.

– Hermoso, hermoso, - кричат мне дети и бегут за нами до самого общего коридора. Мы с Алексом улыбаемся.

– Это означает красивая, - говорит он, и подмигивает им на прощание, - ты произвела на них впечатление!

Я вдруг обращаю внимание на то, как он одет. Впоследствии, я отметила для себя, как все они одевались - только два базовых цвета. Серый и черный. Так незаметнее.

На нем черные брюки и туфли, темно-серая рубашка. И ему безумно идёт! Алекс не дает рассмотреть себя как следует, увлекая в темный переулок. Здесь плохой район, а на часах одиннадцать вечера. Сегодня я не вернусь в общежитие колледжа.

В переулке уже припаркован черный микроавтобус с тонированными стёклами. Алекс садится первым, затем подает руку мне и я, придерживая подол вечернего платья, скольжу внутрь. Сажусь на свободное место рядом с ним. Обвожу глазами сидящих - молодые люди, все на вид примерно до тридцати лет. Внезапно во рту пересыхает.

До меня начинает доходить, что натворила! Я совсем одна среди незнакомых парней, которые могут сделать со мной все что захотят, прямо сейчас. А после просто выбросить мой труп где-нибудь далеко за городом, и никто никогда не найдет меня.

Но страшно всего только секунду-другую. Ровно до момента, пока я не перевожу взгляд на Алекса, и он начинает спокойно представлять мне их всех.

– Знакомьтесь, Эжени! Эжени, это Тень, человек, который видит все и всех во время работы. Его главная задача вовремя заприметить любой нездоровый движ. Ну, и предупредить остальных.

Молодой человек невзрачной наружности кивает мне, внимательно изучая водянистыми голубыми глазами из-под тяжелых полуприкрытых век.

– Старк, наш ангел-хранитель, - продолжает Алекс, и парни усмехаются, - он всегда рядом, если какой-то замес или надо быстро уйти! А еще, общается за нас с криминальными.

Теперь на меня в упор смотрит крепко сбитый молодой человек с неровным носом, и явно поврежденными в прошлом в нескольких местах ушами. Он похож на машину для убийства и вызывает во мне какой-то безотчётный животный страх. Если представить, какой бы он был собакой, то это питбуль. Очень большой питбуль!

Жадно вслушиваюсь в новые сленговые словечки, когда они тихо переговариваются между собой, и смысл которых улавливаю скорее интуитивно.

– А вот это Кэп, наша связь с внешним миром!

Уголки губ сидящего прямо напротив меня франтовато одетого парня растягиваются в вежливой улыбке. Я смотрю ему в глаза, а там пустота и холод. Его взгляд очень расчетлив – наверное, прикидывает, могу ли я действительно быть им полезна.

– Кэп - наш бумажник, на нем задача забрать банк и выдать всем зарплату. Остаётся Артист, который в представлении не нуждается. Он приходит и уходит сам – он одиночка, и его при любом раскладе выгоднее не знать вообще!

Алекс объясняется со мной по-доброму шутливо, и все они снова посмеиваются.

– Добрый вечер всем, мне очень приятно, - робко откликаюсь я.

– Да, Альбион умеет делать приятно, - реагирует тот, кого они зовут Кэп, и парни ржут. Все, кроме Алекса.

– Откуда такие познания?
– иронизирует Алекс, - ты хочешь попробовать?

И снова общий смех, Кэп бубнит в ответ что-то матерно-невразумительное.

Ага, значит сам он - Альбион, старейшее из известных названий острова Великобритания. А они не заморачиваются с прозвищами! Наверное, Алексом во всей этой честной компании его лучше не величать.

– Кэп, заткнись и сиди тихо в присутствии леди, - продолжает Алекс, и я невольно опускаю глаза, боясь, как бы из-за меня не завязался конфликт. Но Кэп, похоже, не в обиде.

Они говорят о предстоящей работе. Я сразу понимаю, что Алекс не лидер в этой группе, но заметно, что его уважают.

Он изредка бросает в мою сторону короткие острые взгляды, и это будоражит меня. Адреналин, как шампанское, уже пузырится в моей крови.

Чувствую, что обратного пути нет, и где-то я уже пересекла некую точку невозврата. Итак. Мы "идем на дело"!

Остаток дня проходит для нас привычно тревожно, а вечером Катю забирают на диализ. Ей не было так уж плохо, но обе мы понимаем, что это к лучшему - после диализа она всегда чувствует себя прекрасно ещё как минимум неделю.

Меня с ней не пускают, и это очень неприятно удивляет нас.

Процедура обычно длится несколько часов, но я уже такая эмоционально и физически выдохшаяся, что после нескольких минут пререканий с дежурной медсестрой безропотно отпускаю Катю одну. Пусть идёт.

Ясно, что эти черти перестраховываются! Куда я сбегу или что смогу сделать против них в зале для диализа? Возможно, это просто очередной метод запугивания меня, подавления моей воли перед самым главным испытанием.

Но я не хочу, не могу через это проходить. И не буду!

Вот только как?

Промаявшись с полчаса мыслями о побеге, падаю на кровать в совершенном отчаянии. Даже у меня самой сделать это ни малейшего шанса, а уж с Катей…

Дверь отворяется. В палату заходит приставленный ко мне цербер, и его налитый кровью взгляд не обещает ничего хорошего! Вскакиваю, пячусь от него к стене. Он выплевывает из себя какие-то ругательства, бессвязные матерные слова. Холодею. Мне кажется, что сейчас он схватит меня за горло и начнет душить.

– Что вам надо?!
– ледяным тоном останавливаю поток его брани, внутренне концентрируясь на том, чтобы никак не проявить охвативший меня животный страх, - что случилось?

– Ты не знаешь, да?!
– он брызжет слюной от ярости, - тут везде камеры понатыканы! Мы с охраной просмотрели записи, как ты меняла пробирки в лаборатории, тварь.

Оседаю на стул - ноги уже не держат. Он подскакивает ближе, хватает меня на ворот и начинает сильно трясти.

– Сдашь анализы еще раз!
– кричит, - вмазать бы тебе как следует, да не положено!