Лабиринт
Шрифт:
В одном из отсеков базы на полу, вповалку размещены люди восточной наружности, лицами вниз, со скрещёнными над головой руками. Над ними возвышаются двое, сидящие на стульчиках. Они в военной спецовке, но без каких-либо опознавательных знаков, и в балаклавах, закрывающих лица. Листают стопки документов, сортируют их. На полу рядом, грудой - автоматы, телефоны, ноутбуки.
По другим помещениям передвигаются, неслышно переговариваясь, такие же люди в балаклавах, с оружием. То тут, то там раздаются стоны и арабская речь. За пределами здания доносится глухой шум от лопастей опустившихся вертолётов.
– Неплохо!
– резюмирует один из сидящих, брезгливо выдергивая из общей массы паспортов какой-то документ.
– Как всегда, - довольно отзывается второй.
– И как ты развел его, Алекс?
– Нежно, - лаконично отвечает его визави, - отстрелил ему палец. Шучу.
– Вообще, они ссыкливые..
– Да!
Возятся ещё какое-то время с документами, пока у обоих одновременно не срабатывают рации.
– Наблюдаем подкрепление извне!
– потрескивает рация, - ориентировочное время десять минут.
– Поняли, уходим, - произносит Алекс.
Оба смотрят на часы, и одновременно приходят в движение: Хилл сгребает документы и аппаратуру в специальные мешки, Алекс жестом подзывает несколько человек из коридора. Вместе они быстро упаковывают груды оружия, и расставляют по периметру всех помещений какие-то датчики.
– Жаль, я даже не успел разогреться, - обращается к Алексу Хилл.
– Это потому что ты уже слишком профессионален.
– Заметь, не я это сказал!
– Но ты подумал.
– Алекс, Джафар у вас?
– шипит рация.
– У нас, пакуем!
– он подходит к лежащему со связанными руками и перемотанным черным скотчем ртом мужчине, поднимает без церемоний. Обращается к нему на арабском, - ???! (Пошёл - прим. автора)
– Потрясающе, - резюмирует Хилл.
– Спасибо и это почти все, что я знаю, - откликается Алекс и говорит в рацию, - зачищаем по традиции, девочки! Общий сбор у вертушек, ориентировочное время пять минут.
– Принято, - шипит рация.
Глава 34
Киев, Украина
Григорий Лопахин криво паркуется под козырьком офиса международного частного фонда помощи «One more life». Места мало, парковка неудобная. За окном автомобиля ярко светит солнце и чирикают птички, но настроение хуже некуда.
Он успевает уже взяться за ручку двери, когда звонит телефон. Чертыхаясь, поднимает. Рявкает:
– Да, але?
– Гришенька, - заискивающий голос Владимира Ипполитовича, - прости, что отвлекаю, ей-Богу! Свежие новости.
– Что за новости?
– цедит Гриша.
– Звонила Женя, говорит, вылетают!
– Когда?!
– Встречать Катю надо, двадцатого вечером, а Женюша наша задерживается. Там, помочь попросили. Как переводчицу!
– Так значит, Кате операцию сделали, вас поздравить можно, что ли?
– тянет Гриша растерянно.
– Ой, зять, не сыпь соль.. донора так и не нашли. Чего-то там не срослось у них! Не знаю точно. У Жени спросишь..
– А Женя-то когда прилетает?! И почему мне не звонит?
– Не звонила? Ну, не знаю.. говорила, вроде деньги на телефоне закончились.
– Что-то это все нечисто, Владимир Ипполитович! Зачем летали-то? Вам так не кажется?
– Я не знаю, Гриша.
– Ну вы-то ясно, не в курсе! Как обычно. А что же дочь ваша, не хочет мужу лично позвонить, объяснить? Вот я сейчас пойду в эту контору мутную, и задам им несколько вопросов. Я как раз здесь уже.
– Гриш, ну ты хоть перезвони мне потом!
– Зачем это?
– Ну, я же должен знать, что да как.
– Некогда мне, Владимир Ипполитович, вы меня, между прочим, в рабочее время с места сорвали! Если вам так нужно, позвоните им сами..
– Зачем хамишь, Гриша?
– усталый голос.
– А затем, Владимир Ипполитович, что жены у меня давно уже все равно, что нету! Все Катей вашей занимается. Я, конечно, понимаю все. Понимал. Входил в положение! Но годы идут - нам, может, уже своих деток охота, а она вся в Катиных проблемах вечных. С работы пришла, че-то там на скорую руку мне состряпала, и давай бегать по фондам за лекарствами. То сидит, уроки дает частные, чтоб Кате день рождения сделать. То на диализе надо с Катей посидеть, ей плохо. А мне хорошо, спросил кто-нибудь?! Семья по швам трещит давно, понимаете вы? Женя вот не понимает. Вам с вашей женой тоже все-равно!
Тишина.
– Да ты что, Гришенька?! Как у тебя вообще язык повернулся сказать, что мне все-равно.. да разве ж я мало для Кати делаю? Я все для нее..
– Ладно, некогда мне с вами лясы точить, - грубовато обрывает его Гриша, - знаю я наперёд все, что вы скажете! Давайте без подробностей. Если б кто помогал, Женя сидела бы дома после работы, а она там только ночует. Все. Всего вам хорошего!
В сердцах, мужчина кладет трубку в карман и выходит из машины. Решительно ступает внутрь помещения с козырьком. Колокольчик на входе, предупреждающий о посетителях, мелодично звякает.
Он осматривается, замечая приветливо улыбнувшуюся ему за стойкой девушку. В зале еще пара консультантов - судя по всему, да старушка, раскладывающая перед ними какие-то бумаги со скорбным видом.
– Здравствуйте!
– девушка за стойкой, в деловой одежде и с бейджем на лацкане пиджака, прямо-таки лучится доброжелательностью, - что привело вас к нам?
– Кто. Лопахина Евгения, - сурово отвечает он, подходя ближе, - здравствуйте. Объясните мне, какие услуги переводчицы потребовались от моей жены в Америке?! Она полетела туда на операцию для своей сестры Екатерины Колосковой, в качестве сопровождающей. Что там произошло?!