Чтение онлайн

– Не идут?

– Останавливаются иногда. Редко.

– Давно ты за них не брался.. нервничаешь?

– Да.

– Что так?

– Да вот.. начинаю копать одно старое дело, из прошлой жизни. Давно пора было разобраться.

– Старое?

– И очень криминальное.

Хилл усмехается.

– Думаю, здесь у каждого из нас за душой парочка таких дел из прошлой жизни. Помощь?

– Пока нет, но все может быть.

– Думаю, не нужно говорить, что можешь рассчитывать на меня как на себя?

– Думаю, не нужно благодарить, и все же - благодарю! Приятно.

– Годится. Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты попросил у Костнера отпуск?

– Что-то вроде, - Алекс сосредоточенно и бережно, с ювелирной точностью касается часового механизма крохотной иглой, - в качестве награды! Шучу. Мне нужно время, чтоб разобраться со своим делом, а я не хочу никуда торопиться.

– Он, конечно, не посмел тебе отказать после «Алькатраста»? Ты давно не был в отпуске. Кстати, Костнер хочет, чтобы ты лично допросил Джафара. Вместе с Мелиндой.

– Уже!

– Вы раскололи его?

– Нет. Но в процессе. С Джафаром нужно обращаться нежно, во всяком случае, пока. На первом допросе он пытался достать из зуба и принять цианистый калий.

– С.. ка.

– Да. Но мы с тобой и не такого насмотрелись, Хилл, верно?

– Правду говоришь.

– Как твои успехи по Рашиду?

– Есть. Поздравлять, конечно, пока рано, но стратегическую базу террористов он уже сдал.

– Чудненько!

– Вот и я так думаю. Слушай, нах.. тебе вообще эти расследования, не хочешь просто отдохнуть?

Алекс отрицательно мотает головой. Замерев на секунду, смотрит куда-то мимо часов. Поднимает взгляд на Хилла.

– Знаешь, просто пришло время. Один мудрый человек сказал мне когда-то, что я получу знак, когда нужно будет во всем разобраться! Конкретно в этом деле. В себе. Покопать прошлое… и он оказался прав - я получил этот знак.

(Здание МИ-6, Лондон - прим. автора)

Пятнадцать лет назад

Алекс

Сижу на полу, закрыв глаза, привалившись боком к стене камеры. Скрюченный, тупо смотрю в соседнюю стенку. Лежать на нарах нам не разрешают, только ночью, строго с десяти вечера до шести утра. После полувоенного режима моей закрытой школы это вообще не проблема.

Я в следственном изоляторе, и буду находиться здесь до решения суда.

Временные соседи не особо лезут с расспросами, ибо у меня уже сложилась репутация неразговорчивого. После пары драк навязчивых поубавилось - я просто выбил себе это право не общаться с сокамерниками от слова совсем.

Не с кем и не о чем! Да и желания никакого нет или, может быть, уже сил.

Здесь, в изоляторе, я очень занят. Я пытаюсь выжить, занимаясь этим каждый день, каждый час и пока что проигрываю. Мне трудно дышать и трудно мыслить из-за невидимого, неосязаемого отверстия в моей груди, зияющей раны в том месте, где когда-то билось сердце и через которую утекает сейчас вся моя жизненная энергия вместе с жалкими остатками здравого смысла.

В мою память навсегда врезался тот день. Я отсыпался почти до вечера, проведя с ней вместе целое утро на дурацкой детской распродаже.

Проснувшись, включил телефон и удивился валу неотвеченных звонков от самых разных людей, но, конечно, сперва отзвонился ей. Я переживал, не случилось ли чего.

Но тот день и после она больше не отвечала.

Я звонил Старку, добираясь до ее общежития и Старк не отвечал тоже, а главный, как выяснилось, в это время собирал нас всех. Всех, кроме нее, разумеется.

Я был готов ехать на общий сбор, связанный с чем-то очень важным, но после того, как мы повидаемся или я хотя бы ее услышу.

Консьерж на входе сообщила, что Женя Колоскова здесь больше не проживает, и я не поверил. Сто баксов не убедили злобную старуху, а я так хотел зайти и проверить все сам, или хотя бы поговорить с ее соседками!

В итоге мне пришлось уйти - бабка вызвала охрану. А еще, пришлось ехать на встречу.

Там всем нам было сказано, что если начнется какая-то заварушка, то мы не при делах. Ни одного контакта не сдавать под страхом смерти, и в целом теперь каждый за себя.

Выяснилось также, что Артист кинул главного на большие деньги, скрывшись в неизвестном направлении!

Старка среди нас не было, что удивило меня. Я никак не мог дозвониться ему и боялся, что главный теперь возьмётся за него как следует, ведь был один секрет, который связывал его с Артистом напрямую, и о котором я узнал случайно.

В тот день главный рвал и метал из-за отсутствия Старка, но у меня все же был шанс предупредить его первым. В итоге я вернулся под общежитие почти на рассвете, и потом долго поджидал девчонок, которых неплохо запомнил.

Мне удалось увидеть их и поговорить с ними, они подтвердили слова старухи. Китаянка добавила, что ни одной из них не было в комнате в тот момент, когда Женя собирала вещи, покидая общагу. Однако, по слухам, ее увез мужчина!

Я попросил описать его. Сказали только, что он был средних лет, но не старый и симпатичный. А еще, было похоже, что это кто-то близкий для нее.

Земля буквально ушла из-под моих ног. Насколько я знал, никого близкого, кроме меня, в Нью-йорке, да и вообще в Америке у нее не было! Как раз с того момента все поплыло как в тумане, включая треш последующего задержания и первых допросов в застенках…

Я давно потерял счёт времени. Помню только, что месяцы, и на этом все.

С трудом сосредотачиваюсь, разговаривая со следователем, но все мои аргументы против его обвинений разлетаются как стекло о бетонные плиты.