Чтение онлайн

— Ландрупп, не трать патронов! Все знают, что ты в двух шагах от своего носа в моржа не попадешь.

Наверное, кто-то заставил Ландруппа прекратить стрельбу.

На пароходе и вокруг него воцарилось молчание. Все слушали Эльгара, хотя понимали его только норвежцы.

Но вот со стороны норвежцев послышались возмущенные возгласы. Кару показалось, что в этих возгласах было не только возмущение, но и недоверие.

Закончив свою речь, Эльгар сказал Кару:

— Я и Карсен сойдем на лед и докажем товарищам, что мы не арестованы и что советские моряки — наши лучшие друзья.

Оба норвежца сошли с мостика и прыгнули с палубы на лед. Послышались приветствия и возгласы удивления. Эльгар громко рассказывал о чем-то. Норвежцы подошли ближе к «Лахтаку».

Кар шепнул Торбе, чтобы люди на всякий случай были наготове.

Кто-то спорил с Эльгаром и, насколько Кар мог понять по интонации, ругал его. Штурману показалось, что это голос шкипера Ларсена. Его поддержал второй голос. Послышались и другие голоса; кто-то выступил на защиту Эльгара и Карсена. Спор, по-видимому, разгорался. Перебранка усиливалась. Внезапно раздался выстрел. Кто-то застонал и упал. Раздались крики: «Эльгар! Эльгар!» Грохнуло еще несколько выстрелов — несколько человек побежали от парохода.

«Поссорились», — подумал Кар и быстро сошел с мостика, крикнув Торбе:

— Замещайте меня на пароходе!

Ухватившись руками за планшир, штурман спрыгнул на лед и подошел к норвежцам. Две фигуры наклонились над человеком, сидевшим на льду, а три стояли в стороне.

— Здравствуйте, друзья! — сказал Кар.

Перед ним расступились. Кто-то схватил его за руку, и он узнал Карсена.

— Эльгар! — сказал матрос и показал на того, кто сидел.

— Все кончилось хорошо, — проговорил гарпунер, стараясь с помощью товарищей подняться со льда. — Я же говорил, что Ландрупп не умеет стрелять, — добавил Эльгар, когда ему удалось встать на ноги.

«Белуха» пришла в Мурманский порт поздно вечером. Бросили якорь на рейде. Кривцов приказал спустить шлюпку и отправился на берег.

Возвратился он в полночь.

Старший помощник встретил капитана словами:

— Радист принимает какие-то странные радиограммы.

— А что именно? — добродушно опросил Кривцов.

— Как будто с «Лахтака».

— Да ну?!

— Вот первая. Я ее захватил с собой. Остальные у него.

Кривцов схватил бумажку и прочитал: «Говорит «Лахтак» тчк Остров Лунной Ночи тчк Море Лаптевых тчк Затерты льдами тчк Отзовитесь кто нас слышит тчк Кочегар Павлюк тчк Пароход «Лахтак».

— Странная, в самом деле, радиограмма. Может быть, мистификация?

— У радиста еще несколько принятых радиограмм. Радиорубку он не покидает.

— Пойдем посмотрим.

Кривцов быстро прошел в радиорубку. От капитана не отставал помощник. Радист Валя сидел в наушниках и что-то записывал на бумаге. Увидев капитана, радист, продолжая писать, взял левой рукой кучку бумажек и протянул их Кривцову. Это были радиограммы с «Лахтака». Капитан начал их просматривать.

Начиналось с того же самого:

«Говорит «Лахтак» тчк Море Лаптевых тчк Остров Лунной Ночи тчк Прервал работу из-за недоразумения тчк Кто меня слышит тчк Перехожу на прием тчк Пароход «Лахтак» тчк Перехожу на прием тчк Кочегар Павлюк».

За ней вторая радиограмма:

«Пароход «Лахтак» тчк Хочу говорить тчк Должен сказать важное тчк Перехожу на прием тчк Кочегар Павлюк».

Остальные радиограммы были того же содержания.

— Он хочет связаться, а ему никто не отвечает? — спросил Кривцов Валю.

Радист, не снимая наушников, молча кивнул головой. Ожидая, пока он окончит прием, Кривцов придвинул стул и молча, сделав знак глазами, предложил сесть своему помощнику.

Радист бросил карандаш и переключился на передачу. Через полминуты — снова на прием и потом снова на передачу. Наконец радиоразговор прекратился.

— Дмитрий Прокофьевич, — оборачиваясь к капитану, заговорил радист, — связался с «Лахтаком». Пока что он слышит только меня, хотя с ним пробуют связаться несколько радиостанций.

— Это действительно «Лахтак»? Не мистификация?

— Мне кажется, что это «Лахтак».

— Почему с ним не могут связаться другие радиостанции?

— Потому что это не радист, а наверное, какой-нибудь радиолюбитель. Он передает приблизительно по двадцать, а принимает, наверное, не больше десяти знаков в минуту. Они же дают ему по семьдесят — восемьдесят.

— Что это за остров?

— Я спрашивал. Он сказал, что их придрейфовало вместе со льдами к острову, которого нет на карте, и они назвали его островом Лунной Ночи. Они потеряли капитана и половину экипажа. Там есть какие-то норвежцы. Этого я не понял. С ними штурман Кар. Я сказал ему, что буду говорить через двадцать минут.

Аппарат затрещал. Радист послушал и сказал:

— Нас вызывают.

Оказалось, что начальник порта вызывал Кривцова к радиотелефону.

— Кривцов у телефона, — сказал капитан «Белухи».

— С вами говорит начальник порта Мурманск.

— Слушаю вас.

— Несколько радиостанций слышали «Лахтака». Сейчас нас известил об этом Архангельский порт. Но никто не может с ним связаться. Архангельск предлагает определить местопребывание этой станции с помощью радиопеленгации. Один радиопеленг возьмет Архангельск, второй — у нас. Тогда мы сможем сказать, «Лахтак» это или нет. Предлагаю сделать это вашему радисту. Вы слышите меня?