Чтение онлайн

– А если душа у человека не чиста? Если это плохой человек?

– Если душа запятнана, то тело покидает не свет, а сгусток мрака. Стилларк родился из света, именно благодаря ему наша цивилизация живет чистой и прекрасной жизнью. Темные души нам не нужны. Их энергия мечется по Второму измерению, пока Падальщики не заберут ее в Третье. – Гэбриел смотрел на меня, ожидая вопросов.

– В Третье измерение? – удивленно переспросила я.

– Считается, что путешествия Орифьеля между мирами привели к появлению трещин. Чем больше ангелов перемещались из одного измерения в другое, тем больше их появлялось: так и образовался проход между Землей и еще одним измерением. Мы называем его Третьим, а смертные – Адом. Именно из Третьего измерения проникли на Землю Чистокровные.

Я пыталась понять.

– То есть на самом деле они живут… в Аду?

– Неизвестно, откуда они взялись. Меня учили, что темные души, покидая человеческое тело, не знают, где найти пристанище, и рано или поздно устремляются к Вратам. Однажды Орифьель последовал за такой душой: ту буквально затягивала черная трещина в атмосфере. Орифьель решил, что это переход в Третье измерение. Сначала он не придал значения происходившему. Но слишком многие ангелы выбирали участь Падших, след их на Земле терялся, связь со Стилларком прерывалась, они превращались в смертных. И стали поговаривать, будто некоторые из Падших прошли сквозь Врата, но Орифьель не сумел выяснить, правда ли это.

– Но как могут ангелы, сотворенные из Света, существовать во Мраке? Ведь именно Мрак разрушал ваш мир? – недоумевала я.

– Это ведь Падшие ангелы. Они утратили Свет и Дары, лишились бессмертия. Но души их все же имели светлую природу. И кто знает, что произошло, когда они переступили порог Врат. Однако вскоре Орифьелю стало известно о появлении новых существ. Ужасные, темные, злые, они научились пробираться во Второе измерение и жить в нем. За ними приставили следить Архангелов. И вот что те увидели: острыми длинными клыками посланники тьмы впивались в человеческую плоть и высасывали всю кровь, до последней капли. Так они убивали смертных. Но еще удивительнее было то, что от убитых не отделялся ни свет, ни мрак – вместе с кровью чудовища высасывали и душу.

От рассказа Гэбриела пробирала дрожь.

– Сначала они были совершенно дикими. Просто вываливались из своего Измерения на Землю, пили кровь, вели бесцельное существование. Но потом научились порождать на Земле вампиров второго поколения, объединились в группы. Обращенных – людей, отравленных их ядом, они стали собирать в отряды бойцов. Причем Чистокровные выискивали светлые, незапятнанные души. На таких яд действовал лучше, из них получались вампиры не только сильные, бесстрашные и одаренные, но и безупречно красивые. А таким было проще охотиться: находить жертву, чтобы сожрать ее или обратить.

Гэбриел замолчал, переводя дух.

– Выходит, темными душами они насыщаются, а светлые им нужны, чтобы обратить в вампиров?

– Выходит, так. За счет крови и темной энергии запятнанных душ они выживают. А вот создать нового вампира проще из смертного с чистой душой. В миг, когда по венам светлого человека разливается яд, возникает его связь с Гуальтьеро, с Хозяином.

– А Падальщики?

– Похоже, во Второе измерение проникает все больше и больше чужих. Падальщики являются сюда за тем же, что и мы: забирают души умерших – темные души.

Похоже, Гэбриела все это очень расстраивало.

– Итак, обитатели твоего мира стали переправлять к вам человеческие души и жить за счет их энергии. Но в результате возникли трещины между Измерениями, через которые на Землю проникают злые существа и убивают людей. А главное, вы знаете, что при каждом визите на Землю образуются новые трещины, но не прекращаете являться сюда за душами, – подвела я итог, не понимая, почему соплеменники Гэбриела совершенно не думают о последствиях.

– Это получилось не намеренно, Лайла. На Земле и без того жизнь не сахар. Конечно, во Втором измерении много прекрасного, но знала бы ты, сколько здесь мрака. Стилларк – чудо, воплощение чистоты и великолепия, где не знают о боли и страданиях. Я мог бы попытаться описать тебе наш мир, но не сумею сделать этого. Несколько человеческих душ – мизерная плата за множество жизней в нашем мире и за сам наш мир.

Во взгляде Гэбриела сквозила грусть. Как же сильно он тоскует по дому!

– Покажи мне, впусти в свои воспоминания, – попросила я со слезами на глазах.

– Не могу, Лайла. Человеку не пройти сквозь Врата, ведущие в Стилларк. Если смертный коснется Врат, он тут же лишится человеческой оболочки: останется лишь душа. Светлая душа продолжит существовать в виде света. Ты бессмертна, но я не знаю, кто ты на самом деле. И ты пока не сможешь пережить контакт со Стилларком, как его переживаю я. Боюсь, что, попав в мои воспоминания, ты потеряешься там и не сумеешь вернуться. Поэтому я не буду рисковать: я не могу уступить тебя – даже свету.

Должно быть, я выглядела очень расстроенной, раз он бросился утешать меня.

– Представь себе айсберги за Полярным кругом, у подножия которых простирается бескрайний океан.

Безмятежные, неподвижные воды. Совершенные. Но воздух там совсем не арктический – он напоен искристым ароматом свежих фруктов, проникающим в каждую клеточку твоего тела. Над головой нет неба: вместо него полог из лун и звезд и живые миры. Даже если ты сумела представить нечто подобное, ты еще в миллионе лет пути от понимания того, что такое Стилларк.

Я опустила веки и попыталась увидеть то, о чем говорил Гэбриел. Поразительно, но образы пришли легко и естественно, без всяких усилий. Перед мысленным взором появился мир, описанный Гэбриелом, – ни земли под ногами, ни неба над головой. Мир, который, казалось, всегда ждал, когда же я его увижу.

Позже я пойму, на что именно меня обрекли, лишив этого мира. А пока я отогнала от себя великолепные картины и спросила:

– Ты говоришь, что Архангелы считают человеческие души мизерной ценой за процветание Стилларка и его обитателей. Но ведь сами они не жертвуют ничем?

Гэбриел не ответил на мой вопрос. Он внезапно растерялся. Дважды пробовал заговорить, но умолкал, не закончив. Поднявшись на ноги, он кругами расхаживал по гостиной.

Гэбриел предложи мне вернуться в большой дом, но я категорически отказалась. У меня не было никакого желания встречаться с вампирами. Тогда он принес мне завтрак, а заодно прихватил и шахматы.

– Я что-то не в настроении играть…

Кажется, мои слова обидели его.

– Мы начнем партию, пока ты будешь есть.