Чтение онлайн

Я не стал возражать, и вошел внутрь прохода, пропустив вперед Большого Лу. Двигаться приходилось исключительно на ощупь. Но едва только мы с питомцем прошли первый поворот налево и караульные скрылись из виду, как я достал свой основательно подсевший телефон и продолжил двигаться уже с ним. Внутренне, я все еще боялся оказаться в ловушке, а потому тщательно осматривал пространство впереди перед каждым следующим шагом.

Обычная круглая пещера. Пару метров высотой и столько же в ширину, что очень напоминало ходы, оставляемые Окопуулосом, разве что в этих не было прожженных кислотой дыр. В итоге я пришел к выводу, что даже при всем желании и изобретательности, разместить на этих голых гранитных стенах ловушку просто невозможно.

Шаг за шагом, я постепенно достиг конца извилистого тоннеля, и уперся в каменную стену, чуть не споткнувшись о какой-то предмет. Последний, при ближайшем рассмотрении оказался небрежно слепленной глиняной табуреткой, соседствующей с тройкой таких же кривоватых подруг. Похоже, это венец здешних технологий.

— Ну что, дружище. — я потрепал Большого Лу по шее. — Ждем очной ставки с серьезными дядями?

— Ар-р-р… — недовольно отозвался обезьян и показал рукой на свои глаза, а потом на пространство перед собой.

Вау! Да мы общаемся!

— Я тоже плохо здесь вижу, малыш. Но мы очень скоро обязательно что-то придумаем, вот увидишь. А пока давай-ка опробуем здешние табуретки на прочность. Надоело ходить уже.

Дикарь появился примерно через пять минут, освещая путь все тем же незабвенным угольным фонарем. Он приблизился к нам, бегло осмотрел помещение, после чего со вздохом уселся на один из табуретов. Никакой тревоги, или агрессивности на его лице мной замечено не было, тем не менее он выглядел предельно серьезным и сразу же приступил к допросу:

— Ты, надеюсь, понял, зачем мы здесь?

— Думаю да. Сейчас ты будешь интересоваться кто я такой, и за что меня Кастор сюда отправил.

— Соображаешь, — кивнул ловчий.

— Ничего не получится. У меня договор о неразглашении, извини.

— Ах-ха-ха. — громко рассмеялся Дикарь. — Ты не поверишь, но если бы здесь действовали договоры, мы бы уже давно гуляли на поверхности, а не ели корешки из глиняных чашек.

— То есть? — удивился я.

— Думаешь, люди здесь не готовы обменять доступ в Незримый мир на свободу? Ошибаешься. Ты ведь помнишь, что при нарушении контракта, другие миры становятся недоступны ходокам? Соответственно, нас уже давно должно было выбросить в обычную реальность, но мы так и продолжаем находится тут.

Твою корзинку! А ведь и правда…

— Так что можешь спокойно выкладывать, что есть. — продолжил он. — Если ты не понял — Лазейка все еще не активированная зона со своими собственными правилами. Нет никаких перезагрузок ландшафта, зато есть мертвяки из наших собственных тел, про которых от Системы даже предупреждения не было. По сути, мы сейчас находимся в бесконечном режиме тестировщика, если сравнивать с компьютерными игрушками. Все мы попали в один большой кусок системного кода, который ждет своего запуска в определенный момент. Вопрос — когда он наступит?

— Я верю, что договор здесь не работает. Но это совсем не означает, что при выходе отсюда, ситуация останется прежней. — возразил я. — Возможно система зачтет мне это нарушение позже, а у меня большие планы на будущее. Но знаешь, что?

— Что?

— Та часть, которую я могу рассказать, даст понимание, кто я такой. Однако есть один момент — разговаривать я стану только с Василием Ивановичем.

— А… э… — замялся и одновременно как-то обрадовался Дикарь, сообразив, что я не мог бы просто так узнать имя-отчество их главаря. — Так значит ты пришел от Лешего?

— От Лешего, от Лешего. — улыбнулся я. — Давай, тащи сюда своего начальника, и будем вместе думать, как выбираться из этой помойки.

Василий Иванович появился в Кишке довольно быстро, видимо сыграло свою роль мое знакомство с Лешим. Несмотря на то, что этот человек разменял уже пятый десяток, выглядел он достаточно крепким и моложавым для своих лет. Харизматичное лицо, с аккуратно подстриженной бородой, в которой не проглядывало ни единого седого волоска, и немногословная, но хорошо поставленная речь вызывали какое-то внутреннее доверие к нему уже после нескольких секунд разговора. Наверное, таким и должен быть настоящий командир.

Мне пришлось пересказать им свою историю, аккуратно лавируя между обещанием данным Кастору, и тем, что действительно можно было произнести вслух. Якобы я был подряжен Лешим на некое задание, которое успешно выполнил, но все равно загремел сюда. В чем конкретно заключалась моя роль, включая информацию о последнем боге, о существовании Тоннеля, и уж тем более о механизме его открытия для них осталось тайной — контракт нарушать даже в мелочах я не рискнул. Впрочем, они и без этого были в курсе о планах нашего государства помешать дальнейшему развитию Незримого мира на Земле, что хоть как-то позволяло обмениваться информацией, не углубляясь в причины и частности.

— То есть, если я правильно понял, — задумчиво произнес Снегирев, — ты боишься нарушить договор и потерять доступ к кольцу? Поэтому ты отказываешься называть вещи своими именами и рассказать нам, что конкретно происходит, и что задумало наше Правительство?

— Дело не в страхе. — ответил я. — Если существует малейший шанс того, что Незримый мир меня забанит при выходе отсюда, то вся схема Лешего и вашего драгоценного Правительства может полететь к черту. Я — одно из ее ключевых звеньев, и необходим Кастору на поверхности в строго определенный момент. Он до сих пор держит меня в группе, из которой я не могу самостоятельно выйти. И именно из-за этого мне не совсем понятно, что он собрался дальше делать. Здесь работает призыв ходоков через кристаллы?

— Не работает.

— Значит он, или кто-то из его людей, будет вынужден за мной спуститься сюда лично и забрать? Верно?

— Верно.

— А разве местные им после этого не свернут шею? Даже Леший не знает о существовании Лазейки, а это говорит о том, что Кастор трепетно относится к этой информации. Следовательно, он не станет сюда приводить много народа, разве только своих самых приближенных людей, навроде Корня. Но неужели он верит, что справится с сотней ходоков и сам не рискует здесь остаться навсегда?