Чтение онлайн

Придется запретить все мобильники на время рейда. Легко достигается еще одним пунктом договора — не брать средства связи на клановые мероприятия. В результате, если кто-то попробует нарушить контракт, то сразу вылетит из Незримого мира еще во время сборов.

Короче, Леший даже не сомневался, что "наш друг" продумает эти мелкие детали. И вот начинается процесс убийства босса. Альянс доводит его здоровье до 1-2%, затем Кастор призывает меня, наносит последний удар, выгребает с червя лут и получает последний амулет.

Все! Система оповещает владельцев ключей, что убит последний босс и можно идти открывать Тоннель. Вот только владелец у них теперь всего один. Кастор спокойно летит в Копакабану, вставляет во Врата все двенадцать амулетов и открывает Переход, после чего превращается практически в бога, и ему становиться плевать на всех! Победителей не судят, а особенно таких могущественных.

Слабые места плана, с точки зрения Кастора?

Конечно же засада, организованная кем-нибудь возле Тоннеля. Он прекрасно знает, что кроме него об этом месте известно "Лешему и компании". Соответственно, он должен проработать этот момент и придумать, как их обвести вокруг пальца.

Как именно?

Да неважно. Потому что в этом месте и крылась ловушка. Дело в том, что Леший не собирался воевать с ним возле Тоннеля, и уже тем более лично. Кастора убьют совершенно другие люди в ту же секунду, как только он вытащит последний амулет с червя. Засада будет организована именно в пещере Окопуулоса.

Тем более, я на его глазах выполнил квест и не успел никому, и ничего о нем рассказать. Зря что ли его люди караулили мой сон у кровати, отбирали телефон, ходили за мной по пятам?

А после заключения договора, я уже физически не мог его никому сдать. Дорогущие доспехи были гарантом того, что мне не захочется нарушить договор и потерять доступ в Незримый мир, по крайней мере в первые несколько мгновений, пока я соображу что делать с привалившим богатством. Но ему хватило всего пару минут, чтобы закинуть меня в Лазейку и полностью исключить из дальнейшей игры, как человека, способного разрушить его комбинацию.

Теперь слабые места плана с моей точки зрения. Где Леший имел шанс проколоться?

Лично я сомневался, что Кастор станет хранить добытые амулеты в своем собственном инвентаре, и не передаст их доверенным людям — тому же Корню, например. В этом случае с него ничего бы не выпало, и вся затея накрылась бы медным тазом. Однако Леший мой довод не поддержал, и сказал, что я плохо знаю "нашего друга". Охотник был уверен на сто процентов, что глава северян никогда, и никому не доверит артефакты, поскольку привык подозревать всех вокруг. А убийство своими полностью исключено договором найма в клан.

Следующее сомнение: что, если они проиграют битву в пещере Окопуулоса и упустят Кастора?

Тут Леший даже не сомневался в победе. Он планировал подключить административные ресурсы всех заинтересованных стран, которых было не мало. Уж с одним альянсом такая армия должна справиться. Ну, и всегда оставалась еще одна попытка полностью заблокировать Тоннель в обоих мирах, если вдруг допустить вероятность проигрыша.

И вот сейчас, во время разговора с узниками Лазейки, возникло новое сомнение. А что, если Кастор пришлет за мной Неуязвимых, и начнет пытать в этом самом колодце? Выдержу ли я, чтобы не расколоться?

Осознание, что все может сорваться из-за меня, мощной дрожью отозвалось в теле, и мое волнение не укрылось от глаз собеседников:

— Чего тебя так заколбасило? — удивился Дикарь.

— Он колодец представил. — ответил за меня Снегирь. — Я прав?

— Правы. — не стал я углубляться в подробности. — Неуязвимые всегда находят своих жертв?

— А что нас искать? Весь наш ареал обитания — это Котлован, Безопаска, и несколько близлежащих зон охоты. Дальше мы физически не можем уйти — монстры слишком сильны. Карлики видят в темноте, а мы нет.

— И есть еще кое-что. — дополнил его слова Дикарь. — Моланы обладают удивительной способностью собираться вместе, при нападении хотя бы на одного их сородича, пусть даже если он отбился от стаи и находится далеко. Мы подозреваем, что у них существует ментальная связь, и не исключено, что именно через нее Неуязвимые нас находят в любых закоулках. Возможно, они умеют видеть их глазами.

Да что же мне так не везет!

После этих слов я крепко задумался над своими перспективами. Получалось, что находясь в Безопаске, я наиболее уязвим, и чтобы оставаться на шаг впереди Кастора, мне следовало ее немедленно покинуть. Причем не сколько из-за страха пыток, сколько из-за возникших сомнений. Само существование Лазейки настораживало и вносило новые переменные, которые аналитики Правительства никак не могли учесть при планировании. От схемы Лешего теперь за версту несло провалом, и я понимал, что должен узнать об этом месте все.

— Тогда я не могу оставаться с вами, — озвучил я свое решение.

— А у тебя есть выбор? — удивился Снегирь. — Собрался выживать в одиночку за пределами Безопаски? Не дури, это просто невозможно.

— Мне нужна карта пещер, и еда с водой. — твердо ответил я. — Поможете?

— Здесь ничего не дается бесплатно, Ворон. — ответил Дикарь. — Каждый кусочек кожи, каждый уголек, каждая порция еды — это чей-то тяжелый труд, а зачастую и потерянная жизнь.

— Вы не понимаете! — повысил я голос. — Если меня начнут пытать, то вы никогда не выйдете отсюда, и ничего не закончится! Я — ваш единственный шанс выбраться из Лазейки. Просто поверьте мне...

— Ты не выживешь один.

— Выживу! Даже если не поможете — все равно уйду.

Повисла длинная пауза. Слышно было не только дыхание собравшихся, но даже собственное сердцебиение.

— Дай ему все, что он просит и объясни все тонкости. — наконец тихо произнес Снегирь. — Не знаю почему, но я верю этому парню.

— Спасибо! — выдохнул я. — Вот увидите, я вас всех отсюда вытащу!

— Очень надеюсь на это, Ворон. — Василий Иванович поднялся с табуретки и направился по Кишке в сторону выхода.