Чтение онлайн

Лазо немедленно выехал на фронт. Прибыв на станцию Хилок, он застал здесь только небольшой отряд курсантов читинской школы красных командиров. Все остальные части отошли уже по направлению к Чите.

На митинге трудящихся Лазо рассказал о положении в Советской России, о причинах, вызвавших отход советских частей, о буржуазных чехословацких националистах — агентах мировой буржуазии. Свою речь Сергей Георгиевич закончил словами:

— …Мы не гибнем, мы не умираем, а временно захворали. Пройдет некоторое время… и мы, выздоровевшие, напряжем все мускулы и снова воскресим советскую власть, которую враги уже не одолеют.

Под напором огромных сил белогвардейцев и чехословаков отряду курсантов также пришлось отступать с боями на восток.

Бронепоезд под командованием Лазо отходил последним, принимая на себя яростные атаки наступающего противника.

Отступая на восток, отряд Лазо взрывал за собой железнодорожные мосты, разрушал пути, водокачки, телеграфные аппараты и связь. В этой сложной обстановке Лазо работал с исключительной энергией и выдержкой, мужеством и хладнокровием. Когда ему сообщали из того или иного эшелона о том, что пробравшиеся враги ведут там контрреволюционную работу, он немедленно отправлялся в этот отряд, разъяснял бойцам подлинный смысл вражеских провокаций, сурово наказывал виновных. Иногда достаточно было одного его появления, чтобы в отряде восстанавливался образцовый порядок.

Лазо вел жестокую борьбу с анархистскими бандами, которые мародерствовали, разлагали фронт.

На каком-то небольшом разъезде во время остановки поезда Лазо увидел на перроне солдата с винтовкой в руках и мешком за плечами. Из мешка несся отчаянный визг поросенка. За солдатом бежала женщина. Она плакала и причитала:

— Ты куда же, ворюга, последнего забрал? Беляки были — грабили, мужа моего зарубили. Теперь свои красные пришли — грабят… Да что же это за напасть!..

Лазо остановил солдата.

— Что у тебя в мешке? — спросил он строго.

— А тебе что? — нахально ответил мародер.

— Какой части? — не теряя хладнокровия, допытывался Лазо.

— Ирод, товарищ начальник, — сказала женщина, обращаясь к командующему. — Приставил ружье к плечу и кричит: «Волоки поросенка — ее то жизни решу!»

— Не волнуйтесь, товарищ, — успокоил женщину Лазо. — Поросенок не пропадет. Его доставят вам домой. — И снова обратился к солдату: — Какой части, спрашиваю?

— Я… отставший, — струсил грабитель, заметив вокруг Лазо группу красногвардейцев.

— Тебе зачем советская власть винтовку доверила?..

— Чтобы контру добивать, — едва пролепетал любитель поживиться чужим добром.

— А эта женщина тоже «контра»?

Ответа не последовало.

— Мать у тебя есть?

— Так точно… С Урала мы, чусовские.

— Пришел бы к твоей матери хулиган вроде тебя и стал бы ее грабить. Это как по-твоему?

— Виноват… возьмите, мамаша… звиняюсь. — И снял с плеч мешок с поросенком.

— Так дело не пойдет, — сказал Лазо. — Где взял, туда и снеси.

— Слушаюсь.

— Проводите его, — приказал Лазо одному из красногвардейцев. — А потом — в трибунал…

В огне гражданской войны, в постоянном общении и тесном содружестве с большевиками, под руководством которых он сражался за советскую власть, окончательно сформировалось мировоззрение Сергея Лазо.

Глубоко принципиальный, прямой, честный в своих мыслях, правдивый и искренний в поведении, он тщательно проверял свою готовность и право вступить в члены Коммунистической партии.

К этому времени Лазо убедился в том, что единственная партия, отражающая полностью интересы всех трудящихся, это партия коммунистов, возглавляемая В. И. Лениным.

В середине августа 1918 года, когда под напором врагов советские части отступали и большевики готовились покинуть Читу, Лазо подал заявление руководству читинской и иркутской организаций с просьбой принять его в ряды большевиков.

В заявлении он указывал, что, борясь с первых же дней революции вместе с большевиками против контрреволюции, он убедился, что лишь партия большевиков, партия Ленина, является подлинно революционной партией рабочего класса и трудового крестьянства.

«Меня, — писал Лазо, — все окружающие считают большевиком… Впереди предстоит огромная, тяжелая и жестокая борьба с интервентами и белогвардейцами… Нас, возможно, ожидает глубокое подполье, пока на помощь не подойдут силы Красной Армии из Советской России. Я прошу вас оказать мне полное доверие — принять в ряды Коммунистической партии».

В такой необычной боевой обстановке Сергей Лазо был принят в Коммунистическую партию.

21 августа 1918 года в Чите на объединенном заседании пленума Центросибири, Забайкальского областного исполкома, Читинского совета депутатов, представителей фронта и других советских и партийных организаций был создан единый орган власти из девяти человек — Сибирский Советский Народный Комиссариат. В него, помимо Сергея Лазо, вошли: председатель Центросибири, участвовавший в революционном движении с 1905 года Н. Яковлев, большевик-подпольщик, приговоренный царским судом к каторжным работам, Н. Гаврилов, а также Д. Шилов, Ф. Балябин, Н. Матвеев и другие.

Враги наступали стремительно, и через несколько дней руководство Центросибири и ответственные гражданские и военные работники Забайкалья вынуждены были покинуть город. Они съезжались на станцию Урульга, чтобы там наметить дальнейший план действий. И когда Лазо со своим отрядом с беспрерывными боями подошел к Чите, он не мог здесь задерживаться. Надо было скорее добраться к своим товарищам на станцию Урульга. Но все же ненадолго Лазо остановился в Чите. В городе подняли голову враждебные советской власти элементы, которых поддерживали анархисты, и рабочие железнодорожных мастерских и депо просили его выступить у них на митинге.

25 августа в заполненном доотказа клубе народ с нетерпением ожидал начала митинга.

Вот вокруг зашумели, послышался гул одобрительных голосов, аплодисменты. На сцену, приветствуемый собравшимися, бодрой походкой шел Сергей Лазо.

Он поднял руку, приветствия стихли. Лазо рассказал об успешно проведенной героической борьбе против семеновских банд и о надвинувшейся огромной опасности со стороны интервентов.

— Советы России крепки, сильны, непобедимы, — говорил он. — Сегодня мы разъединены и отделены от Советской России силами, враждебными революции, и потому не можем удержать свой фронт. Советы в Забайкалье сегодня вынуждены прекратить свою деятельность только для того, чтобы, собравшись с новыми силами, скоро, в недалеком историческом завтра, — победить навсегда.