Шрифт:
Дни тянулись за днями. Миновал месяц, за ним — второй, а Сильвия все никак не могла привыкнуть к тому, что теперь она уже не миссис Брайт, а вдова Брайт. Джонатан умер внезапно, всего через несколько месяцев после рождения их дочери, крошки Кэтрин, и с этого момента время для Сильвии словно остановилось. Если она и замечала ход времени, то только по тому, как подрастала девочка. Она вспоминала, что скоро Рождество, потому что надо было позаботиться о подарках для дочки, понимала, что пришла весна и нужно менять коляску для прогулок. Каждый день был заполнен заботами и хлопотами. Сильвия овладела машинописью и стенографией, что давало ей возможность периодически зарабатывать немного денег, и ждала, когда Кэтрин подрастет, чтобы можно было найти постоянную работу. Предвидела ли она какие-то иные изменения в своей жизни? Ждала ли чего-то от будущего? Пожалуй, нет. Во всяком случае, волшебным сказкам, в которых Золушки в один миг превращаются в королев, давно не верила.
Глава 1
— Надеюсь, Ленмон, что на этот раз вы не пытаетесь подсунуть мне какую-нибудь безмозглую вертихвостку, которую цвет лака для ногтей волнует больше, чем работа.
— Мистер Уоттс...
— Вчера вечером я изложил вам все мои требования к кандидатуре секретаря, и мне нечего больше добавить. Она должна быть средних лет... Юбка ниже колена... И печатать должна быстро и безукоризненно. Понятно?
— Послушайте, мистер Уоттс...
Сильвия стояла у дверей кабинета, в котором происходил этот разговор. Полминуты назад здесь ее оставил мистер Ленмон и попросил подождать немного. Он виновато улыбнулся ей, затем прошмыгнул в святая святых — кабинет президента и исполнительного директора компании «Уоттс энджиниринг» и постарался поплотнее закрыть за собой дверь. Однако она приоткрылась, оставив крохотную щелочку. Слов мистера Уоттса Сильвия не могла не слышать, и они повергли ее в несказанное изумление.
— Вы обратились в другое агентство? — спросил энергичный мужской голос.
— Да, мистер Уоттс. — Сильвия представила себе худое лицо Ленмона, побледневшее от беспокойства. — Разумеется. Но вы же понимаете, и сами предупредили меня об этом, что многие подходящие кандидатуры уже распределены.
— Что вы хотите этим сказать?
— Смею вас заверить, что дама за дверью обладает множеством достоинств. Я уверен, что она соответствует всем вашим требованиям в том, что касается деловых качеств.
Ленмон был явно в нервном трансе. Его заверения показались Сильвии неубедительными, и мистер Уоттс, по-видимому, того же мнения.
— Неподражаемая белокурая секс-бомба, не правда ли? — с издевкой в голосе сказал мистер Уоттс. — Поймите же наконец, что пройдет еще несколько месяцев, прежде чем миссис Сэлсер вернется из этого чертового отпуска по беременности. А у меня уже побывали здесь две дамы, которых деньги на моем счету явно интересовали значительно больше, чем та работа, ради которой их наняли. Ничего не имею против девушек в коротких юбках, которые любят строить глазки мужчинам, но только не у меня в офисе. В другом месте и в нерабочее время. Вы уверены, что ваша кандидатка не из таких?
Ну, довольно!.. Сильвия толкнула дверь и вошла в просторный кабинет, стены которого были затянуты плюшем. Она даже не дала себе труда подумать, что скажет хозяину кабинета.
— Извините за вторжение, джентльмены, — произнесла она холодно, взглядом, полным презрения, окинув мужчин, стоявших у окна. — Случилось так, что я слышала ваш разговор и не вижу смысла здесь дольше оставаться. Поэтому я удаляюсь... Желаю вам приятного дня, мистер Уоттс, — произнесла она язвительно-вежливо и тут же повернулась, чтобы уйти.
— Ни с места! — прозвучал решительный голос президента.
— Что?
Сильвия взглянула ему прямо в глаза — голубые и бесконечно холодные. Он позволил себе быть с ней невероятно, непростительно грубым. Но если мистер Уоттс думает, что она будет перед ним пресмыкаться, он ошибся, и ему придется очень скоро убедиться в этом.
— Какого черта вы без приглашения врываетесь в мой кабинет? — рявкнул президент.
Сильвия вспомнила, с каким презрением он произнес слова «белокурая секс-бомба». Да, она действительно блондинка, в этом он не ошибся. Но она не собиралась ни в чем уступать этой свинье, этому женоненавистнику.
— Это просто смешно, мистер Уоттс, — холодно произнесла она, мысленно благодаря судьбу за то, что в то утро ей пришло в голову надеть свой лучший костюм, а не обрядиться в привычные для нее блузку и облегающую юбку. — Я и не собиралась врываться в кабинет — вы это прекрасно знаете. Я стояла за дверью, где меня оставил мистер Ленмон, и дверь эта оказалась приоткрытой. Так что мне было хорошо слышно каждое ваше слово. Принимая во внимание тот факт, что я удовлетворяю лишь одному из ваших требований, высказанных в весьма живописной форме, я пришла к выводу, что мне нечего больше здесь ждать.
— Какому именно требованию? — холодно спросил президент.
Лицо его больше не хмурилось, но и приветливым его тоже нельзя было назвать.
— Скорость, с которой я печатаю, полагаю, вас могла бы удовлетворить. В остальном я — блондинка, мне двадцать семь лет, а что до юбки, — Сильвия взглядом указала вниз, на расклешенный подол, закрывавший ноги почти до щиколоток, — то ее длина явно больше установленной.
Последние слова были сказаны самым серьезным тоном.
— Действительно...
Мистер Уоттс скользнул быстрым взглядом по фигуре Сильвии, задержавшись на секунду на маленьких ножках в легких, словно паутинка, чулках.
— Нет, в самом деле.
— Всего доброго, мистер Уоттс.
Сильвия собралась было уйти, но тут снова прозвучал холодный голос президента:
— Здесь я нанимаю и увольняю людей. Вы пришли для беседы и должны понимать, что я не могу терять даром время. Садитесь, мисс...
— Я постою... А мое имя — миссис Брайт, — сказала Сильвия, постаравшись придать голосу как можно больше холодности.
— Вы замужем?
По лицу президента Сильвия поняла, что он испытал чувство некоторого облегчения, несмотря на ее дерзкие ответы. А чего еще он ждал, черт возьми? Что при первом намеке на благосклонность с его стороны она прыгнет через стол и начнет стаскивать с него штаны? У этого человека, без сомнения, преувеличенное мнение о собственной персоне.
— Да, но мне кажется...
— Садитесь, пожалуйста, миссис Брайт. Произошедшая в президенте перемена была неожиданной и удивительной. Мгновенно он превратился в идеального для секретаря босса — улыбался, стал приветлив, словом, сама любезность и доброжелательность.