Чтение онлайн

– Отец сразу же выдал ее замуж. Не думаю, чтоб ему хотелось стать свидетелем того, как его дочь снова заводит роман с каким-нибудь конюхом.

– А где сейчас Памела?

– Я ее редко вижу. Они с мужем переехали в Кливленд, у них родился ребенок, и они остались там. Муж умер несколько месяцев назад, а ребенок долгое время болел. Ей пришлось нелегко в прошлом году.

– Она?..

Марк наклонился к ней поближе с заговорщицким выражением на лице:

– Если ты хочешь узнать больше о том человеке, за которого собираешься замуж, тебе нужно поговорить с Лавинией Ларуа.

– По-моему, я с ней не знакома."

Марк откинулся на спинку стула и улыбнулся.

– Конечно нет. Это его подстилка.

– Его что?

– Его любовница, Хьюстон. Мне пора идти. – сказал он, поднимаясь и кладя на стол деньги.

Хьюстон тоже встала и коснулась ладонью его руки.

– Где мне найти мисс Ларуа?

– Ларуа, Лавиния Ларуа, спроси на Кресент-стрит.

– Кресент? – Хьюстон широко раскрыла глаза.
– Никогда там не было.

– Пошли Вилли. Он-то уж там точно бывал. Встреться с ней где-нибудь наедине. Не следует тебе показываться на людях в обществе таких, как она. Удачи тебе в замужестве, Хьюстон, – сказал он, выходя из магазина.

– Ты выяснила то, что хотела? – спросила Опал дочь.

– Думаю, даже больше того, что хотела. Оставшуюся половину пятницы и всю субботу Хьюстон провела в подготовке к двойной свадьбе, заказывала цветы и готовила меню.

– Дорогая, сколько дней ты не видела Кейна? – спросила Опал.

– Не дней, а часов, – ответила Хьюстон, пряча от матери лицо. Она не собиралась снова набрасываться на Кейна. Она одни раз уже оказалась в дураках и не хотела, чтобы это повторилось.

В субботу нашлись другие дела. Мистер Гейтс своими криками в пять часов утра разбудил в доме всех до одного и сообщил, что Блейр не ночевала дома. Опал уверила его, что Блейр была с Лиандером, но это еще больше рассердило мистера Гейтса. Он закричал, что репутация Блейр загублена окончательно, и Лиандеру придется жениться на ней сегодня же.

Хьюстон и Опал удалось успокоить его, во всяком случае до такой степени, чтобы он смог позавтракать, и как раз во время завтрака в комнату вошли Блейр и Лиандер.

Вид у них был ужасен! Блейр в каком-то странном одеянии светло-голубого цвета, с юбкой, едва доходящей до лодыжек. Волосы у нее растрепались по плечам, а сама она вся была в грязи, репейнике и в чем-то еще, похожем на запекшуюся кровь. Лиандер выглядел не лучше, на нем были только брюки и рубашка с дырками на штанинах и рукавах.

– Лиандер, – с трудом выговорила Опал. – Это что, следы от пуль?

– Возможно, – ответил он, блаженно улыбаясь. – Возвращаю вам ее целой и невредимой. Мне нужно пойти домой и немного поспать. Сегодня днем у меня дежурство, – он повернулся к Блейр и погладил ее по щеке. – Спокойной ночи, доктор.

– Спокойной ночи, доктор, – сказала она, и Лиандер вышел.

Какое-то время никто не мог сдвинуться с места, все смотрели на измазанную в грязи Блейр. Несмотря на то, что выглядела она так, будто побывала в трех катастрофах подряд, глаза ее светились бешеным огнем.

Хьюстон встала из-за стола и подошла к сестре, почувствовав вдруг, какой от нее исходит запах.

– Господи! Что это у тебя в волосах? Блейр глупо улыбнулась:

– Конский навоз, должно быть. По крайней мере, он у меня в волосах, а не на лице, как у него.

Хьюстон услышала, как позади нее мистер Гейтс вскакивает со своего места. Он крепко схватил Блейр за руку.

– Быстро наверх, – скомандовал он.
– Хьюстон отвела Блейр в ванную, включила воду и помогла сестре раздеться.

– Откуда у тебя этот невероятный костим? Как только Блейр начала свой рассказ, ее, казалось, уже невозможно было остановить.. Хьюстон расстегивала пуговицы, расшнуровывала одну туфлю, пока Блейр занималась другой, намыливала волосы сестре, пока та оттирала грязь с кожи, – и все это время Блейр не перестала говорить, как великолепно они с Лиандером провели день, рассказывать жуткие истории о сумасшедших, стрельбе, вскрытых венах и женских потасовках. В каждой истории присутствовал Лиандер, спасая одну жизнь за другой, а в одной даже жизнь самой Блейр.

Хьюстон с трудом верилось, что этим Лиандером, о котором, захлебываясь, говорила Блейр, был тот обыденный человек, которого она знала на протяжении многих лет. Судя по рассказам Блейр, Лиандер творил чудеса в области медицины.

– Представляешь, у этого мужчины было четырнадцать дыр в кишечнике! И Лиандер все их зашил, – задыхалась от восторга Блейр, пока Хьюстон промывала и снова намыливала ей голову. – Четырнадцать!

Чем дольше говорила Блейр, тем хуже чувствовала себя Хьюстон. Лиандер никогда не смотрел на нее так, как он смотрел сегодня утром на Блейр, никогда не брал ее с собой на вызовы – не то, чтобы ее интересовали чужие пищеварительные тракты, но ей хотелось, чтобы с ней делились своими проблемами.

Блейр провела с Лиандером всего лишь несколько дней, но он уже принадлежал ей, как никогда не принадлежал Хьюстон, у которой теперь не было и Кейна тоже. Может быть, пойти к нему? Вообще-то им следует увидеться, чтобы обсудить детали свадьбы. Хьюстон представила, как появится в его доме. Он, без сомнения, скажет: «Я заранее знал, что вы сдадитесь. Вы не могли бы долго находиться вдалеке от меня».

Весь субботний день, пока Блейр спала, она надеялась, что Кейн навестит ее, но он не пришел.

В воскресенье утром она надела серую саржевую юбку, темно-зеленую блузку из плиссированного шелка, серый жакет и спустилась вниз, где ее ждали родственники, чтобы идти в церковь на службу.

Когда В церкви все расселись по местам и раскрыли церковные гимны, воцарилась тишина.

– Подвиньтесь, – сказал Хьюстон Кейн. Обескураженная, она подвинулась, чтобы он смог сесть рядом. На протяжении службы он сидел тихо, скучающе глядя на преподобного Томаса. Сразу же по окончании он поймал Хьюстон за руку: