Чтение онлайн

– Нисколько.

– Вы ездите верхом?

– Да, – ответила она с надеждой в голосе.

– Я заеду за вами завтра утром, и мы покатаемся верхом. Как вы на это смотрите?

– Замечательно.

Не говоря больше ни слова, Кейн засунул руки в карманы и, насвистывая, направился вниз по аллее от дома Чандлеров.

В понедельник Кейн появился в пять утра, когда все еще спали. Услышав шум внизу, Хьюстон сразу поняла, что это может быть только один-единственный человек. Она быстро натянула на себя костюм для верховой езды.

– Что-то вы долго, – сказал Кейн, подводя ее к двум нагруженным седельными вьюками лошадям. – Еда, – это было единственное, что сказал Кейн перед тем, как они начали подниматься в горы.

Пару часов спустя, взбираясь на гору вслед за Кейном, она подумала, как хорошо, что она действительно умеет ездить верхом.

Они повернули на запад, миновали имение Таггерта и направились к подножию Скалистых гор, тянущихся по одной из сторон Чандлера. Проехав по плоской местности, заросшей колючками, они оказались у поросших соснами холмов.

Кейн первым стал подниматься вверх и остановился только на том месте, где росли сосны. Он привязал свою лошадь к стволу дерева, перед тем как взглянуть вниз, где раскинулся Чандлер.

– Как вам здесь нравится? – прошептала она.

– Когда вы играете, катаетесь на велосипеде и распиваете чаи с гостями, я поднимаюсь сюда, он кивнул в сторону поднимающегося над ними пика. – У меня там хижина, только подъем очень крутой, не для леди.

Он принялся выгружать продукты из седельных вьюков, а Хьюстон пришлось спешиться самой.

Расположившись прямо на земле, они приступили к еде. Хьюстон завела разговор.

– Как вы нажили свое состояние? – спросила она.

– Когда Фентон выкинул меня, я поехал в Калифорнию. Пам дала мне пятьсот долларов, и я купил на них использованный золотой прииск. Мне удалось выжать из него золота на пару тысяч долларов, и я купил на эти деньги землю в Сан-Франциско. Через два дня я продал эту землю в полтора раза дороже. Я купил еще землю, продал ее, купил завод по производству гвоздей, продал его, купил небольшую железнодорожную линию… Ну вот, теперь вы имеете какое-то представление.

– Вы слышали, что Памела Фентон овдовела? – спросила Хьюстон так, будто это ее вовсе не интересовало.

– Когда?

– Мне кажется, ее муж умер несколько месяцев назад.

Кейн смотрел на Хьюстон на протяжении нескольких минут, словно впервые ее видел.

– Забавно, как все складывается, а?

– Что вы имеете в виду?

– Если б я не пригласил вас тогда на ужин, ваша сестра не провела бы вечер с Лиандером, и вы бы сейчас вышли за него замуж.

Она затаила дыхание.

– А если бы вы знали, что Памела свободна, вы бы не пригласили меня на ужин. Мистер Таггерт, вы свободны и имеете право расторгнуть нашу помолвку в любой момент. Если вы предпочитаете…

– Не начинайте по новой, а? – сказал он, поднимаясь на ноги. – Почему бы вам не говорить по-другому хотя бы иногда?

Испытав огромное облегчение, Хьюстон встала:

– Я просто подумала, что, возможно… Кейн повернулся к ней и сгреб ее в объятия.

– Чертова женщина, заткнитесь, сделайте милость, – сказал он и поцеловал ее. Хьюстон и не думала протестовать.

Во вторник рано утром Вилли сообщил Хьюстон, что мисс Лавиния Ларуа может встретиться с ней в девять часов утра рядом с зеленым театром в парке Фентонов.

Когда Хьюстон пришла на место встречи, ее уже ждала женщина в пестром платье, приземистая, темноволосая, с невероятных размеров грудью.

«Интересно, сколько подложено туда?» – подумала Хьюстон.

– Доброе утро, мисс Ларуа. Очень любезно с вашей стороны встретиться со мной так рано.

– Для меня это поздно. Я еще не ложилась. Так вы та самая, на которой женится Кейн. Я говорила, что если он захочет, сможет купить себе любую леди.

Хьюстон одарила ее ледяным взглядом.

– Ну ладно, – сказала Лавиния. – Вы же не ждали, что я брошусь к вам на шею, так ведь? Вы же отбираете у меня источник дохода.

– Мистер Таггерт для вас только источник доходов?

– Он хорош в постели, если вы это имеете в виду, но, честно говоря, я его побаиваюсь. Никогда не знаю, что он от меня хочет. Временами ведет себя так, будто не выносит меня, а потом ему все мало.

Хьюстон поняла, что чувствует то же самое, но вслух ничего не сказала.

– Зачем я вам понадобилась?

– Я подумала, что, возможно, вы сможете рассказать мне что-нибудь о нем. Я его действительно очень мало знаю.

– Вы хотите сказать, что ему нравится в постели?

– Нет! Конечно нет, – ей не хотелось думать о Кейне и другой женщине. – Какой он человек? Что вы можете сказать о нем, как о человеке?

Лавиния отступила назад и повернулась к Хьюстон спиной.

– Знаете, мне кое-что приходило в голову, но это все глупости.

– А что?

– Чаще всего он ведет себя так, как будто ему все равно, но однажды он увидел из окна своего друга, Эдена, прогуливающегося с женщиной, и Кейн спросил меня, нравится ли он мне. То есть, нравится ли мне он, Кейн. Он ушел, не дождавшись ответа, но я тогда подумала, что это человек, которого никто никогда не любил. Конечно, это ерунда, в него-то, с его деньгами, должно быть влюблено бешеное количество женщин.

– А вы его любите? Не его деньги, а его самого. Если бы у него не было денег.