Лед. Чистильщик
Шрифт:
Загнал, навалился и удерживал бившегося в конвульсиях парня, пока рассечение артерии не сделало свое черное дело.
Тихо, тихо, тихо…
Вскоре колдун окончательно затих и остекленелыми глазами уставился в небо. Я отпустил его шею и обессиленно уселся на ступеньку, не зная, как быть дальше.
Убираться отсюда, пока над телом не застукали, или попытаться следы преступления замести?
Вопрос.
Сбросив оцепенение, я поднял валявшийся на асфальте карабин и утащил мертвеца в подвал. Там наскоро обшарил его карманы и в результате разжился парой тысяч рублей и новеньким коммуникатором.
Оставлять на теле ни то ни другое не стал. Деньги покойнику точно ни к чему, а мобильник и вовсе штука архиважная. В их памяти порой чего только не сыщется.
Завалив тело всякой всячиной, я выбрался на улицу, затер запятнавшие ступени редкие брызги крови и выкинул в пустое окно выбитый в драке зуб. Убедился, что ничего не упустил, и рванул к оставленной в кустах сумке. Спрятал в нее карабин, выбрался из свертка в город и сразу в кармане зазвонил трофейный телефон.
Глянул на сработавшее напоминание: «Собрание. Готовность 40 мин.» и, отключив в меню запрос пароля при включении коммуникатора, от греха подальше вынул из него аккумулятор.
Вот это вляпался! Вот вляпался!
Когда колдуны хватятся пропавшего товарища, найти спрятанный в подвале труп для них труда не составит. И, поскольку без магической подпитки им уже никак, вся эта кодла разбежится по другим сверткам. А мне и просто упускать их не хочется, а такой расклад вообще как в сердце острый нож. Какая может быть работа, если того и гляди ледяной иглой из кустов шарахнут?
А все куратор!
Ревизия у него! Осложнения ему не нужны!
Когда прошел в ворота НИИ, был уже совершенно спокоен. Будто не я, а кто-то другой телом управляет. В голове один лишь холодный расчет, ни эмоций, ни переживаний. Как говорится, делай что должен, и будь что будет.
Увидев курившего на крыльце Виталия, я нашел взглядом камеру наружного наблюдения и решительно зашагал через двор.
– Привет, – поздоровался, поднимаясь по ступеням, и спросил: – Как оно?
– Нормально, – безразлично кивнул в ответ водитель. – Сам сегодня добрался?
– Сам, – подтвердил я и аккуратно поставил под ноги сумку с карабином. – Слушай, Виталий, у меня к тебе разговор есть.
– Ну?
– Насчет Алены.
– А что такое? – уставился на меня парень.
– Правильно понимаю, что вы с ней пока в браке состоите?
– Тебе какое дело?
– Я не лезу в ваши отношения, – не обратил я внимания на откровенно грубый тон, – просто хочу прояснить для себя один момент. Вы больше не живете вместе?
– Тебе чего надо? – начал медленно закипать Виталий.
– Мне надо, чтобы между нами не осталось недопонимания. Алена мне нравится, но формально она твоя супруга…
– Формально?!
– Формально – это значит, что вы не живете вместе, а поскольку нам с тобой еще работать, просто хочу заранее выяснить, как ты отнесешься к тому, что мы с Аленой…
– Шел бы ты отсюда! – И не сдержавшись, обозленный парень несильно пихнул меня в грудь. – Понял или доходчивей объяснить?
– А ты ничего не попутал? – Я оттолкнул Виталия обратно к двери. – Тебя как нормального человека спра…
И тут окончательно взбесившийся водитель просто скинул меня с крыльца. Мне, правда, удалось ухватить его за лацкан пиджака и стащить по ступеням вслед за собой.
– Отпусти! – Парень дернулся, не смог высвободиться и стиснул мое запястье. – Отпусти, сказал!
– Чё ты быкуешь?
– Охренел? Руки убрал, говорю!
Сцепившись, будто боксеры в клинче, мы закружили друг против друга, и тут на крыльцо вылетел запыхавшийся Шептало. Запыхавшийся, злой, как черт, и более того – прихвативший с собой пару охранников.
– Перестаньте! – заорал он. – Прекратите немедленно!
Стоило бы его послушать, но кто в таких ситуациях слушает умные советы? Уж точно не я. Виталий? Не смешите мои тапочки…
Не особо усердствуя, я приложил разъяренного водителя коленом в пах, а в следующий миг сам уселся на землю. Короткий, хлесткий удар оказался хорош – голова мотнулась, в глазах посерело, из разбитого носа моментально хлынула кровь.
Охранники повисли на плечах раскрасневшегося Виталия и не без труда оттащили его к крыльцу, а куратор матерно выругался и скомандовал:
– Живо ко мне в кабинет! Оба!
– Он мне нос сломал! – поднимаясь с земли, пожаловался я и от осознания того, что за устроенным мной представлением сейчас наблюдает пол-института, тоже покраснел. Не от злости, от стыда.
– Быстро в кабинет, кому сказано! – рявкнул Владимир Николаевич.
– Да у меня нос сломан, говорю! – заорал я в ответ, стряхивая кровь. – Мне к врачу надо!
– Идем! – Шептало ухватил меня за плечо и поволок к проходной спецблока. В полутемном тамбуре он скомандовал охраннику: – Пропустите этого! – Не ослабляя хватки, прорычал: – Кровь остановят, сразу ко мне! – И, не дав оправдаться, толчком в спину запихнул в открывшуюся дверь.
Я страдальчески сморщился, но, стоило остаться в одиночестве, моментально позабыл про разбитый нос и вытащил из длинного рукава футболки электронный пропуск Виталия, который незаметно сдернул с пиджака водителя за время бестолкового топтания в клинче. Поднес бейдж к считывателю замка спецхранилища – и сразу мигнул зеленым светодиод.
На цифровой панели следующей двери я набрал подсмотренные во время первого сюда визита шестерку и девятку, затем глубоко вздохнул и нажал клавиши «пять» и «три».
Загудели приводы запоров, дверь слегка приоткрылась. В яблочко!
Дом шестьдесят девять, квартира пятьдесят три! Очень, очень неосмотрительно со стороны Виталия цифровую часть адреса жены в качестве пароля использовать.
Заскочив в хранилище, я ударной кромкой фонарика долбанул по дверце стеклянного шкафа, смел осколки и с чемоданчиком бласт-бомбы рванул на выход. Прикрыв ладонью нос, проскочил через проходную, с видом решительным и непринужденным пересек двор, а только вышел за ворота и сразу припустил прочь. На бегу выкинул в кусты телефон и, высморкавшись кровавыми сгустками, поспешил к перекрестку.