Лед. Чистильщик
Шрифт:
– Стойте!
Не став ничего даже слушать, я с грохотом захлопнул за собой дверь и отправился в приемную Грачева. Там плюхнулся на диван и, расшнуровывая ботинки, попросил ошарашенно наблюдавшую за мной секретаршу:
– Виолетта Марковна, будьте любезны, пригласите Владимира Николаевича.
– Что, простите? – переспросила та, решив, что ослышалась.
– Там у вас на селекторе кнопочка такая специальная, – я стянул сырые носки и улегся на диван с ногами, – вы ее нажмите и скажите…
Секретарь выполнила мою просьбу, даже не дослушав. Дверь кабинета тотчас распахнулась, и в приемную вышли и куратор и замдиректора.
– Головой ударился? – нахмурился Шептало.
– И головой тоже, – подтвердил я. – Просто в кабинете одни стулья, а мне бы полежать немного…
Старею, наверное. В том же Патруле и не в такие передряги попадать случалось, но ничего – после руки в ноги и километров десять по морозу да еще с вещмешком за спиной. Хотя, с другой стороны, там особого выбора и не было. Не можешь идти? Ну так ложись и умирай. А здесь цивилизация, здесь я лег и отдыхаю. Не на снегу или бетоне стылом, а на мягком диване. В тепле и уюте. Компания, правда, подкачала…
– Виолетта Марковна, сто грамм коньяку молодому человеку, – распорядился Григорий Петрович.
Я забрал у секретарши бокал, более чем наполовину наполненный янтарного цвета напитком, и улыбнулся:
– Знаете, я бы и от чая еще не отказался. А то все коньяк да коньяк…
Грачев мое самоуправство пресекать не стал, дождался, когда секретарша приготовит чай, и только потом попросил:
– Виолетта Марковна, вы сходите пока на обед, мы тут небольшое совещание устроим.
– Как скажете, Григорий Петрович. – Тетенька с невозмутимым видом взяла свою сумочку и вышла в коридор.
Шептало развалился на стуле для посетителей и покачал головой:
– Опять ты, Лед, облажался…
– Чего это? – удивился я. – С какой стати я облажался? Тем более – опять?
– А то, что пленник во время допроса умер, – это нормально? Нам, между прочим, теперь придется его тело утилизировать.
– Да и хрен бы с ним, выкиньте на свалку и все дела. – Я хлебнул коньяка, запил его обжигающе-горячим чаем и шумно выдохнул. – К тому же умер он не во время… – хотел уже сказать «по результатам допроса», но вовремя поправился, – а после допроса. И до своей безвременной кончины много интересного успел рассказать.
– Например? – заинтересовался прислонившийся к столу секретарши Грачев.
– Например, первоначально колдунов натаскивал какой-то гуру. И не надо быть семи пядей во лбу, чтоб понять, откуда он взялся.
– Город или Северореченск? – предположил Григорий Петрович.
В отличие от самого крупного населенного пункта Приграничья – Форта, в котором соблюдалось хрупкое равновесие между несколькими группировками, и в Городе и в Северореченске царил махровый тоталитаризм. В окрестностях бывшей военной базы, провалившейся откуда-то с Дальнего Востока, всем заправляли бывшие армейские чины, провинциальный городок к югу подмял под себя Хозяин. И тем и другим окончание смуты не сулило ничего хорошего, но это еще не значило, что саботировать работу портала взялся кто-то из них. Слишком много было недовольных деятельностью конторы даже в самом Форте.
Город или Северореченск? Не знаю, не знаю…
– Не знаю, – так я и сказал.
– Возможно, просто кондуктор-одиночка, – пожал плечами Владимир Николаевич. – Есть идеи, как его найти?
– Могу лишь предположить, что для его розыска лучше всего сгодится медиум. Или кто там спиритические сеансы проводит?
– А вот с этого места поподробней! – подался вперед Владимир Николаевич.
– Грохнули его. Начал давить авторитетом, вот и грохнули. – Я отставил пустой бокал прямо на пол, глотнул чая и решил слегка сгустить краски. – Теперь вместо оккультного кружка что-то вроде секты. С человеческими жертвоприношениями, между прочими.
– Чушь!
– Уверены?
– Дьячков ни о чем таком не говорил…
– А вы его спрашивали?
– Нет.
– Вот поэтому и надо его повторно допросить! Мне он сразу все расскажет…
– Готов ради этого отправиться в Форт?
– Чего?! – подорвался я с дивана. – Вы его в Приграничье переправили? На кой ляд?!
– Переправили, – спокойно подтвердил Шептало. – Голова у него светлая, образование отличное. Пообтешется в Гимназии среди колдунов, будем к работе привлекать.
– Офигеть… – Других слов у меня не нашлось. – Вот так запросто – без всяких проверок?
– Все проверки еще впереди. И сам посуди: ну куда он денется с подводной лодки?
Логично. Из Приграничья ему обратной дороги нет. Это радует. Не радует только, что и мне до него теперь не дотянуться. Ужо бы побеседовал с глазу на глаз.
Но не получится – и ладно. Куда больше напрягало другое.
– А что с остальными? – напрямую спросил я.
– Что с остальными? – удивился Владимир Николаевич.
– Что с остальными колдунами делать будем?
– А зачем с ними что-то делать? – хмыкнул Григорий Петрович. – Они нам пока не мешают. Разберемся с ревизией и прижмем их к ногтю.
– Вам не мешают, а мне мешают, – раздраженно заметил я. – Плюс они замешаны в убийствах.
– Не факт. Всех доказательств – слова оборотня, к тому же мертвого. Мало ли что он тебе насочинять мог?
– Да они меня чуть не поджарили!
– Осторожней надо быть, Лед, осторожней, – усмехнулся Шептало. – Ну сам посуди: какова вероятность того, что ты снова на них нарвешься? Теперь мы будем использовать тебя более точечно, а значит, нет никаких оснований прибегать к чрезвычайным мерам. Да и возможности применить эти самые меры у нас тоже особо нет.
– Ладно, допустим, для меня риск минимален. Согласен, – решил я зайти с другой стороны. – Но разве не следует выяснить личность основателя оккультного кружка?
– Не сейчас, – поморщился Владимир Николаевич. – Не время, понимаешь? Других забот хватает.
– Сам справлюсь.
– Справишься? Да ты и с оборотнями-то еле справился!
– Вообще-то, кое-кто предоставил мне недостоверные данные о поголовье стаи!
– А у тебя есть достоверные сведения о поголовье колдунов? – Шептало поднялся со стула и подошел к дивану. – Сейчас им о нас ничего не известно, так? А что будет, если не ты их, а они тебя выпотрошат? Что тогда?