Чтение онлайн

— Это не мой дом, и он никогда не будет моим.

— Никогда не говорите «никогда», — предостерег он ее с видом умудренного опытом человека, но глаза его при этом улыбались. — Если только вы не готовы довести дело до такой развязки.

— Я готова сделать все, чтобы отвоевать свою свободу! — решительно заявила она.

— Вы уверены? — насмешливо спросил он, открыто рассматривая ее лицо. Сопротивляясь внезапно возникшему порыву выяснить, действительно ли ее губы так сладки и мягки, какими они кажутся, он заставил себя перевести взгляд на открывшуюся перед ними дорогу и направил фургон вниз с холма.

— О прекрасная святая Бригитта, неужели это ты прибыла к нам собственной персоной? — громко бормотал Финн Малдун, с изумлением вглядываясь в приближающийся фургон. Он внимательно наблюдал за ним с веранды, где подбоченившись стоял.

Выражение лица его хозяина не предвещало ничего хорошего. Но когда Финн взглянул на женщину, глаза его сперва превратились в узкие щелочки, а потом приняли форму блюдца. Его нижняя челюсть буквально отвисла.

— Рыжеволосая! — с трудом выдохнул он, истово осеняя себя да в придачу и ангелоподобную юную красотку крестным знамением. Но никакого смысла это не имело. Никакого!

Через несколько мгновений Джонатан остановил упряжку прямо перед домом. Привычно закрепив тормоза, он подвязал вожжи и только тогда спрыгнул на землю. Заметив оцепенение, в которое впал Малдун, Джонатан бросил на него сердитый взгляд.

— Это наша новая экономка, — стараясь сохранять спокойствие, сообщил Джонатан. — Мисс Синклер.

Алекс взглянула на него с удивлением. Впервые за все время он удостоил ее чести назвать по фамилии. У нее, однако, не было времени оценить эту, пусть даже несколько снисходительную, учтивость, ибо навстречу, торопясь поприветствовать прибывших, быстро спускался по лестнице старый ирландец.

— От всей души приветствую вас, мисс Синклер, — сказал он, и его морщинистое, обветренное лицо расплылось в широкой улыбке. — Меня зовут Финн Малдун, и я счастлив познакомиться с вами. — Он приблизился к ней, чтобы помочь ей сойти на землю, и она почувствовала, что не может остаться безразличной к искоркам доброты, которыми светились его блекло-голубые глаза.

Ее губы сложились хотя и в слабую, но все же улыбку.

— Благодарю вас, мистер Малдун. — Она позволила ему подхватить ее и помочь спуститься вниз. Он оказался неожиданно сильным, несмотря на свой почтенный возраст. Она задумалась, был ли и он ссыльным.

— Мы уже много дней ждем приезда новой экономки, — сказал ей Финн, пока она грациозно отряхивала свои юбки. — Наш капитан всегда держит свое слово. Я надеюсь, он уже предупредил вас, что сегодня вечером у нас будет славный ужин?

— Ужин? — в замешательстве повторила она, сделав глубокий вдох. Немного покраснев, она призналась: — Я… я боюсь, что не умею готовить. — Она тревожно посмотрела на Джонатана, который подошел к ним с другой стороны фургона. Ее взгляд быстро померк под его напряженным, пронизывающим взором.

— Вы сказали, что не умеете готовить? — обратился к ней Малдун, и в его голосе прозвучало недоверие. Сердце у него екнуло, когда она, отвечая ему, в знак подтверждения молча наклонила голову.

— Она быстро научится, — пообещал Джонатан, приблизившись к ней. Выругавшись про себя, он попытался сообразить, что за новую шутку она разыгрывает. — Тилли сумеет научить ее.

— Да, капитан, — сказал ирландец и потом повернулся к Алекс с видом, выражающим и доброжелательность, и разочарование. — Вы и убирать не умеете?

— Нет.

— Не хотите ли вы мне сказать, девушка, что вас никогда в жизни не обучали женской работе? — спросил он с сомнением.

— Нет, мистер Малдун, меня этому не обучали! — Прежде чем ответить старику, она бросила на Джонатана быстрый, многозначительный, обороняющийся взгляд. — На самом деле я — леди Александра Синклер! Я предупреждала капитана Хэзэрда, что я не служанка, но он не захотел прислушаться к моим словам!

— А сейчас он прислушался? — проворчал Малдун, Лукавая усмешка опять пробежала по его губам, а глаза засветились озорством, когда он взглянул на застывшее лицо своего хозяина. — Итак, что мы имеем? Добрый котелок рыбы. Экономку, которая совсем не экономка. Служанку, которая не служанка… и ссыльную леди, принадлежавшую к знатному роду. Успеем ли мы к ужину, капитан? Что вы думаете?

— А у вас есть чем сейчас заняться? — огрызнулся Джонатан.

— Да, капитан, дела у меня найдутся. — И, прежде чем медленно удалиться, он заговорщицки подмигнул Алекс. — Я пойду скажу Тилли, что она нужна на кухне.

Алекс ошеломленно смотрела вслед сухопарому старому ирландцу. У нее создалось впечатление, что между двумя мужчинами сложились любопытные отношения. Во всяком случае, они не были типичными для хозяина и слуги.

— Я покажу вам ваши комнаты, — сказал Джонатан Алекс. Он взял ее за руку и повел в сторону парадной лестницы.

— Мои комнаты? — повторила она его слова, а потом, поняв их смысл, побледнела. — Вы предполагаете, что я буду спать под одной крышей с вами?

— Конечно.

— Это абсолютно исключено! — Она высвободила свою руку и набросилась на него в приступе справедливого негодования. — Я могу быть порой наивной по пустякам, капитан Хэзэрд, но я совсем не дитя, когда дело обстоит серьезно! Да, действительно, у меня открылись наконец глаза! Я требую…

— Ваше положение не позволяет вам выдвигать требования, — предупредил он угрожающе низким и ровным тоном. Его глаза засветились яростным, холодным светом. — Если бы я предполагал, леди Алекс, заполучить вас к себе в постель, то ваши девственные протесты отнюдь не остановили бы меня.

Откровенная прямота его слов заставила ее побагроветь.

— Вы не имеете права разговаривать со мной таким образом!

— У меня есть на это полное право. — Его рот скривился в глумливой улыбке. — И знайте, — добавил он, — что ваши изысканные манеры отнюдь не ввели меня в заблуждение. Вы можете сколько угодно заявлять о своей невинности, но я мало сомневаюсь в том, что вы такой нетронутый цветок, каким хотели бы казаться.

Ошеломленная Алекс, задохнувшись от возмущения и потеряв дар речи, несколько секунд могла только смотреть на него и лишь потом с трудом перевела дух. Она едва помнила себя от нанесенного ей оскорбления. Не задумываясь над разумностью или возможными последствиями своего шага, она подняла руку, чтобы ударить Джонатана по лицу, такому дерзкому и красивому и оттого еще более ненавистному ей в этот момент.