Леди Босс
Шрифт:
Кокаин.
Он портил им жизнь.
Из-за него у них не было денег, а брак находился под угрозой.
Лесли знала, как ей следует поступить.
42
Такое чудесное ощущение – знать, что сегодня последний день в чистилище. И потом она снова свободна. Прощай, Люс, тихая, послушная, маленькая секретарша. Через несколько часов она снова станет Лаки Сантанджело. Победителю достается все.
Был полдень пятницы, осталось дожить до конца дня.
Она знала, с чего начнет. Сожжет этот распроклятый парик и жуткие тряпки. Разобьет вдребезги ненавистные очки. И будет, как сумасшедшая, танцевать вокруг костра.
Потом она сядет на ближайший рейс и полетит в Нью-Йорк, к Ленни. От Джесс она узнала, что он там, а Боджи сейчас уточнит, где именно.
Ах, уже просто не хватает терпения. Все, что ей и ему требуется, это провести длинные выходные вместе. Очень длинные выходные в постели, наверстывая упущенное за все то время, что они жили порознь. И тогда она ему все расскажет.
«Дорогой мой муженек, у меня для тебя подарок. Надеюсь, он тебе понравится»
Разумеется, они займутся студией «Пантер» вместе. Вот будет здорово!
Скоро у Бобби начнутся летние каникулы. Он с няней прибудет прямо в Калифорнию. И Ленни что-то говорил насчет Бриджит, которая присоединится к ним. Лето предстоит замечательное. Вся семья вместе. Возможно, ей удастся уговорить Джино приехать на пару недель.
На Эдди Кейна, промчавшегося через офис как ненормальный, она внимания не обратила. Эдди Кейн – проблема Микки, не ее. Что и говорить, с завтрашнего дня у Микки проблем сильно прибавится, особенно если учесть, что с понедельника он останется без работы.
Значит, план таков: сегодня ее последний день. В шесть часов она поедет к Эйбу, чтобы подписать все бумаги в присутствии обоих юристов. И, когда все будет оформлено и деньги уплачены, студия перейдет к ней официально.
Эйб решил, что в понедельник сам лично объявит о продаже. Он уже послал срочную телеграмму своей второй внучке Примроз и ее мужу Бену Гаррисону в Лондон, пригласив их приехать.
Более того, впервые за последние десять лет Эйб решил персонально появиться на студии.
– Не терпится увидеть их рожи, – возбужденно признался он Лаки. – Не терпится представить им тебя, девонька.
Если ей удастся провести конец недели с Ленни, она будет готова к чему угодно.
Звуки, доносившиеся из кабинета Микки, становились все более громкими. Лаки лениво прикинула, кто кого бьет. В драке она поставила бы на Микки. Хоть он и старше Эдди и ниже ростом, но мужик сильный, обладающий качествами уличного бойца. Она это сразу заметила, еще при первой встрече.
Ее селектор буквально надрывался.
– Вызовите охрану! – вопил Микки. – Вызовите их немедленно!
Она четко могла слышать голос орущего Эдди.
– Не пудри мне мозги, Микки, а то нарвешься, к едрене фене.
– Я нарвусь?! – вопил Микки. – Я? Подчищай сам за собой, дерьмо собачье, и сваливай с глаз моих долой!
Лаки позвонила на центральный пост.
– Не могли бы вы прислать охранника в офис мистера Столли? – попросила она.
– Разумеется, мэм, – ответили ей. – Это срочно?
– Смотря что вы считаете срочным, – ответила она спокойно.
– Есть угроза для жизни?
– Вряд ли.
Охранник еще не прибыл, когда Эдди вылетел из кабинета с расквашенным носом. В драке уличный боец всегда верх. Эдди давно потерял форму. Гулянки допоздна и кокаин сделали свое дело. Микки появился на пороге кабинета вне себя от злости.
– Тупая корова! – заорал он. – Не сметь никого впускать, пока я не разрешу. Даже если вам придется лечь поперек моей двери, и они будут о вас спотыкаться, все равно никого не пускать. Я ясно выражаюсь?
– Нет, – ответила она спокойно, стараясь не думать о том, что он обозвал ее «тупой коровой». Никто не смеет называть Лаки Сантанджело тупой коровой, без того чтобы за это не поплатиться.
– Что? – загремел он.
– Нет, я вас не понимаю, – произнесла она ровным голосом. – Я не собираюсь разрешать людям об меня спотыкаться. И я безусловно не собираюсь рисковать собой ради вас.
Он от удивления открыл рот. Секретарша? И возникает?
– Вы что, хотите, чтобы вас уволили? – зло спросил он, буквально подпрыгивая на месте.
Она пожала плечами.
– Это как вам будет угодно. Хозяин – барин.
Микки с трудом верил своим ушам. До последней минуты она была идеалом секретарши. Она сортировала поступающие звонки, заботилась о том, чтобы он не забыл о назначенных встречах, варила ему кофе и выжимала сок. Да захоти он, она чесала бы ему яйца. А теперь у нее появился характер. Бог ты мой!
Он в бешенстве вернулся в кабинет и захлопнул за собой дверь. Когда же, мать ее, вернется Олив?
Лаки в последний раз не торопясь пообедала в столовой в образе Люс.
Закончив, она подошла к столику Гарри Браунинга и спросила:
– Не возражаете, если я присяду?
Он был вовсе не рад ее видеть.
– Возражаю, – коротко ответил он.
– Я бы хотела кое-что пояснить, – продолжила она. У нее осталось некоторое чувство вины по отношению к Гарри. Если бы она только знала, что он алкоголик, то не стала бы поить его в тот памятный вечер пирога с семгой. Она села.
– Гарри…
– Для вас я мистер Браунинг, – перебил он.
– Мне кажется, вы воображаете, что я затеяла какую-то странную игру.