Чтение онлайн

Совершенно ошеломленная, Кэтрин спросила:

– А почему я должна подвергать себя такому риску и зачем нужно что-то воровать для тебя? Как это связано с моей матерью?

С неприятной кривой улыбкой и холодными глазами Клайв достал из внутреннего кармана сюртука лист бумаги.

– Я дам тебе это прочитать, если хочешь. Но сначала скажу, что это копия письма, которое написала Рэйчел своей подруге во Францию во время войны с Наполеоном. Большая часть его посвящена дамской болтовне, но в конце письма Рэйчел упоминает о лейтенанте Стармере, остановившемся тогда с друзьями недалеко отсюда.

Он помолчал. Кэтрин сосредоточенно хмурила тонкие брови, явно его не понимая. Клайв, растянув рот в своей неприятной улыбке, начал объяснять.

– Понимаешь, Рэйчел была тогда настолько неблагоразумна, что написала и о месте отправления и о названии корабля, на котором лейтенант отплывал во Францию. Случилось так, что его корабль был потоплен противником, – не успев отплыть далеко от порта.

Теперь Кэтрин почувствовала тревогу, хотя постаралась скрыть ее.

– Ну и что? – спросила она.

– А то, моя дорогая Кэтрин, что если кто-нибудь вдруг захочет обвинить Рэйчел в шпионаже в пользу Наполеона, он может сказать, что она докладывала французам о продвижениях английских войск. Мы с тобой знаем, что это простая случайность, но, если, например, об этом узнает мой друг, майор Уайт, который служит в конной гвардии, будет ли он так же думать?

Если раньше Кэтрин иногда думала, что она бывает несправедлива к Клайву, то теперь эта мысль исчезла навсегда.

– Ты настоящий дьявол! – Она плюнула в его сторону и бросилась, чтобы выхватить письмо, но он ловко увернулся. Страх сжал ее сердце, он был сильнее охватившей ее ярости. Она стояла, ничего больше не предпринимая, и только с ненавистью глядела на него. Он осмелился угрожать Рэйчел! Но то же чувство страха подсказывало, что придется уступить Клайву. Нельзя, чтобы письмо попало в военное ведомство. В любом случае на нее ляжет пятно – пойдут сплетни, домыслы. При одной мысли, что застенчивая Рэйчел окажется во власти грубого солдафона, Кэтрин стало дурно. Клайв верно рассчитал – она все сделает для спасения матери, даже рискнет собой.

Как ненавистно было ей довольное лицо Клайва! А тот, с откровенной жадностью вглядываясь в прекрасное личико Кэтрин, не мог сдержать похотливых желаний. Кэтрин уже видела, как меняются его серые глаза, и, узнав это выражение, почувствовала приступ тошноты.

– Ты мне отвратителен! Как ты смеешь так поступать с нами? Мне казалось, что ты восхищаешься Рэйчел. Неужели ты думаешь, что после этого я стану лучше к тебе относиться?

Клайв пожал плечами.

– Если я выброшу этот клочок бумаги, ты выйдешь за меня замуж?

– Конечно нет! – крикнула она вне себя. – Я не выйду за тебя, даже если ты окажешься последним мужчиной на земле!

– Ну вот видишь, – рассудительно сказал он, – мне нечего терять. Я никогда не делал секрета из того, что хочу владеть тобой и добьюсь этого любой ценой. Если ты не станешь моей женой, я получу иное удовольствие – заставлю тебя совершить для меня кражу.

Понимая, что он выиграл, Кэтрин угрюмо сказала:

– Ну что ж, раз ты не оставляешь мне выбора… Клайв деловито сунул ей в руку клочок бумаги.

– Вот план расположения комнат гостиницы, где остановился Джейсон Сэвидж. Ты можешь попасть в комнату через круглое зарешеченное отверстие в стене, рядом с окном. – Он показал ей это место на плане. – Его слуга остановился в другом помещении, так что, если будешь осторожна, никто тебя не заметит. Через неделю Сэвидж и другие гости Браунли приглашены на бал к графу Уотерфорду. Его дом в нескольких милях от гостиницы, и времени у тебя будет достаточно. – Помолчав, Клайв добавил:

– Впрочем, я не настаиваю, чтобы ты сделала это сама. Если хочешь, пошли вместо себя Мануэля. Я возражать не стану.

Кэтрин холодно на него взглянула.

– Я не собираюсь подвергать опасности Мануэля. Что я должна там найти и украсть?

– Мне известно, что Сэвидж хранит карту или рисунок, интересующий меня. Ты должна найти это и принести мне.

Вздохнув, Кэтрин спросила:

– Что это за карта?

– Точно я не знаю.

Сначала он не хотел отвечать на этот вопрос, но через минуту все же сказал:

– Точно не знаю, не уверен даже, что это именно карта. Но эта вещь у него, и мне дадут за нее большие деньги.

– Но я же могу просто сказать, что не нашла ее. Ведь ты даже не уверен в ее существовании.

– Ты не глупа, моя радость. Но я-то узнаю, была ли ты там. И если вздумаешь меня надуть, я уничтожу твою мать. Знай, я пойду на это. Найдутся люди, которые подделают письма, и я соберу против нее много улик. Подумай об этом. А сделав это, ты уже не будешь относиться с таким отвращением к моему предложению.

– Да ты и вправду дьявол, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

– Оставь свои детские привычки и перестань обзывать меня. Если будешь продолжать в том же духе, я непременно разоблачу Рэйчел, хотя бы для того, чтобы проучить тебя хорошенько.

Кэтрин сомкнула губы, на секунду закрыла глаза, чтобы только не видеть ненавистного человека, не оскорблять его, хотя энергичные формулировки так и рвались с ее языка. Он действительно сделает, как обещает.

Милосердное небо! Как ей трудно сдержаться!

Не обращая внимания на ее ярость, он вкрадчиво пояснил:

– Если не найдешь у него карту, постарайся не оставить следов своего пребывания. Надо, чтобы он не подозревал о твоем обыске. Вполне возможно, он не взял карту с собой, а оставил ее в Лондоне.

Основное было сказано, оставалось договориться о следующей встрече, и Кэтрин спросила:

– Как я дам тебе знать о результатах? Не успел он ответить, как в утреннем воздухе прозвучал чей-то смех. Резко повернувшись, Кэтрин, увидела на поляне высокого господина, при виде которого сердце у нее остановилось, а потом забилось сильнее. Она мгновенно узнала его и похолодела от мысли, что и он узнает ее.

Джейсон глядел на нее, не скрывая своего восхищения. Он уловил атмосферу интимности в их разговоре и решил, что эта девушка – любовница Клайва. Неожиданно он подумал о том, что она будет принадлежать ему – и очень скоро. Удивляясь внезапному желанию обладать женщиной, именно этой женщиной, он сказал себе, что она слишком прекрасна, чтобы принадлежать этому неотесанному Клайву.