Чтение онлайн

Виктория поправила платье и осторожно проскользнула мимо него, как будто опасаясь запачкаться. Джейк смотрел через плечо, как она уходит. Ему хотелось догнать ее и трясти до тех пор, пока она освободится от исчадия Мак-Лейна, которого носила в себе, растила в своей плоти. Она, которой принадлежала только ему, родит ребенка Мак-Лейна.

Джейк хотел бежать за ней и не мог. Ее взгляд, в котором смешались гнев и боль, остановил его. Никогда прежде он не слышал от нее проклятий, никогда не видел ее в таком гневе, как сегодня. Неуверенность мучила Джейка. Может быть, она говорила правду?

Нет, Мак-Лейн не был импотентом. С ним все было в порядке. Правда, Виктория всегда производила на него впечатление неискушенной, невинной девушки. В первую ночь она была потрясена и испугана тем, что он делал с ней. Что ж, ей исправилось заниматься любовью с майором? Ее можно понять. Но невозможно поверить в то, что майор не спал с ней. Майора можно обвинить в тысяче различных грехов, но уж импотенцией он не страдал.

В одной из свободных спален Виктория прежде всего попробовала, исправен ли замок. Она не опасалась Джейка, он не последует за ней, но она не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее сейчас. Со временем она все объяснит Эмме или Селии, но сейчас она была слишком потрясена.

Постель в спальне была не застелена, не было ни чистого белья, ни воды, чтобы охладить пылающие щеки. Но здесь была по крайней мере лампа, которую она тотчас зажгла. Виктория почувствовала приступ тошноты и беспомощно оглянулась вокруг в поисках таза или ночного горшка и, не найдя ничего подходящего, замерла на матрасе, стиснув зубы. Щека ныла, но, потрогав ее пальцами, Виктория убедилась, что челюсть цела.

Она попыталась собраться с мыслями, освободиться от захлестнувших ее переживаний, Но ничего не получалось. Джейк не верил, что ребенок его. Он ударил ее. И что еще хуже, он считал ее способной на предательство. То, что произошло между ними, очень скоро отразится на всех домашних, словно круги на воде от брошенного камня. И это еще больше усугубляло ее отчаяние. Она решила, что самым правильным будет собрать вещи и уехать, но тут же горько рассмеялась. Ведь сейчас она оказалась точно в таком же положении, как в бытность женой майора. У нее не было ни денег, ни возможности покинуть ранчо без разрешения Джейка. Да и потом, если она страстно мечтала бежать от майора, то расставаться с Джейком ей вовсе не хотелось.

Постепенно в ее душе росла злость. Виктория вспоминала каждое слово, сказанное Джейку, ей на ум приходили десятки других, которые она могла бы сказать ему. Это не она лгала ему, а он! Ведь он не говорил ей, кто он на самом деле. Правда, она не могла винить его за это. Она уже давным-давно все поняла и простила. Она простила ему и то, что он женился на ней из-за ранчо, и то, что не пытался ее понять. Она отдала ему не только тело, но и душу, а что получила взамен? Ненависть, одну лишь ненависть. Ненависть Джейка к Мак-Лейну и всему, что с ним связано была всепоглощающей.

Нет, она не станет облегчать ему его муки и не сбежит из дома. Она будет жить здесь, под самым его носом, чтобы он видел, как растет ее живот, понемногу, дюйм за дюймом. Чтобы он считал дни и дрожал от волнения. Она заставит его мучиться угрызениями совести. Пусть они пожирают его с такой же силой, как и ненависть к Мак-Леину, которую он вынашивал долгие годы. Пусть он засыпает и просыпается с чувством вины, как раньше засыпал и просыпался с жаждой мести.

Если бы она не любила Джейка, то его недоверие не ранило бы ее так глубоко. И он был не единственным человеком, которого томила жажда мщения. Виктория отлично сознавала, как переменчивы его настроения. Возможно, через несколько дней все будет по-другому, но сейчас она хотела причинить ему боль, такую же сильную, какую испытывала сама. Конечно, она не намерена покушаться на его жизнь, но он не останется безнаказанным. Она поклялась себе в этом.

На следующее утро, сразу после ухода Джейка, Виктория пошла в их спальню, собрала все свои вещи и перенесла в свободную комнату. Она застелила постель, велела принести умывальник и ночной горшок, наполнить лампы маслом и положить на полку несколько свечей на случай необходимости.

Щека припухла и болела. Еще хуже обстояло дело с пораненной губой и затылком. Они сильно ныли.

Виктория как раз принялась раскладывать белье по ящикам комода, когда в комнату вошла Эмма.

– Господи, Виктория, чем ты занимаешься?

– Переезжаю, – спокойно ответила она.

– Вижу, но почему?

Виктория повернулась к сестре так, чтобы та могла хорошенько разглядеть припухшую щеку и разбитую губу.

– Твое лицо! Что случилось?

– Упала.

Глаза Эммы потемнели и сузились. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять случившееся.

– Я не хочу огорчать прислугу, – добавила Виктория всё тем же ровным и спокойным голосом, – так что для всех я бежала, поскользнулась и упала, повредив лицо.

– Да, конечно, – поспешно согласилась Эмма.

– Мы с Джейком поссорились, – добавила Виктория.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила Эмма.

Виктория не поднимала глаз от рубашки, лежавшей у нее на коленях, и молчала.

– У меня будет ребенок, – сказала она наконец.

– Но это же замечательно! – воскликнула Эмма.

Я тоже так думала.

А Джейк?

Он уверен, что это ребенок Мак-Лейна, а я стараюсь подсунуть его ему.

– Господи! Но разве ты не сказала, что майор просто не мог этого сделать?

– Да, сказала. Но он не верит. Ведь все знают, что он ходил к Анжелине. Значит, импотентом он не был.

– Но почему он решил, что ребенок не его? – Эмма была потрясена не меньше Виктории.

– Потому, что мы женаты всего три недели. Он считает, что еще слишком мало времени, чтобы я могла почувствовать это. Но ты же знаешь, что мой месячный цикл никогда не сбивался. Сейчас уже недельная задержка. Какие же еще нужны подтверждения. Я так спешила его порадовать… Лучше бы мне ничего не замечать еще месяца два.

Эмма положила руку на плечо сестры:

– Мне так жаль, я даже не знаю, что тебе сказать.

– Говорить больше не о чем. Все сказал Джейк.

– Может, мне стоит поговорить с ним?

– Нет, не надо, – горько улыбнулась Виктория. – Я знаю, что ты хочешь мне помочь, и очень ценю это. Но тебе он тоже не поверит.

– Никогда не известно заранее, – мягко заметила Эмма.

– Даже если он изменит свое отношение сейчас, все равно уже поздно. Ведь он считал меня способной на такую подлость…

– Но надо же что-то делать!

– Конечно. Постарайся, чтобы никто ничего об этом не узнал, и пусть все идет своим чередом. Нам придется жить здесь, и я не хочу, чтобы вы с Селией страдали из-за наших ссор с Джейком.