Чтение онлайн

Надо поскорее вернуть ее в их постель, времени осталось мало. Когда живот округлится и присутствие ребенка станет очевидным, он уже не сможет лежать рядом с ней. Чертов ублюдок Мак-Лейн! Даже из могилы умудрился испортить им жизнь.

Ты слышала, что я сказал? – спросил Джейк.

– Да, слышала, – ответила Виктория, глядя прямо перед собой, – но слышать и верить – это разные вещи.

Он снова крепко схватил запястья жены.

– Я даю тебе слово.

– Я ничуть не больше верю твоему слову, чем ты моему, – ответила она.

Джейк отпустил ее руки, и они беспомощно повисли. Он был сыт всем этим по горло. Пора было кончать.

– Возвращайся в спальню сегодня же!

Нет!

– Тогда я сделаю это сам.

– Высадишь дверь и потащишь меня, орущую и брыкающуюся, к себе в постель? – спросила Виктория. – Только так ты можешь заполучить меня, Джейк. Я не могу делать вид, будто ничего не случилось.

– Я тебя об этом и не прошу. Я не пожалел бы и года жизни, чтобы вернуть все назад, чтобы никакого удара не было. И с удовольствием отдал бы десять, чтобы ты не носила ублюдка Мак-Лейна…

Он не успел закончить, как Виктория отвесила ему звонкую пощечину. Она сделала это инстинктивно, не успев даже сообразить. Голова Джейка дернулась в сторону, но он устоял. Виктория пожалела, что удар был недостаточно силен.

Привстав на цыпочки, она приблизила к нему свое бледное с дрожащими губами лицо.

– Только посмей еще раз назвать моего ребенка ублюдком! – прошипела она сквозь зубы, глядя ему в глаза. Казалось, сейчас она готова была убить его.

Желание охватило Джейка с новой силой. Ему нравились ее храбрость и бесстрашие. Он прекрасно помнил, как она кинулась в битву с Гарнетом, спасая от его посягательств Селию. Такой он ее и полюбил. Но сейчас она была еще опаснее. Словно тигрица она была готова растерзать его на куски. Возбуждение заставило Джейка забыть обо всем, и он ринулся ей навстречу, томимый жаждой обладания, но Виктория внезапно прикрыла рот рукой и отступила назад.

Ей надо немедленно выйти. Ярость мгновенно улетучилась, уступив место боли и удивлению. Судорожно глотнув воздух, она бросилась – бежать. Только бы успеть добежать до своей комнаты. Будет ужасно, если он увидит, как ее выворачивает наизнанку.

Она добралась до своей спальни и склонилась над умывальником, содрогаясь от приступов рвоты. Виктория слышала, как кто-то звал ее, но ей было все равно. Она сделала слишком резкое движение и теперь расплачивалась за это…

Виктория вдруг почувствовала, как чья-то сильная рука обхватила ее за талию, а другая придерживает голову. Это был Джейк, и если бы не он, она упала бы на пол, содрогаясь в конвульсиях. Он держал ее Прямо над умывальником.

– Уложите ее в постель, – услышала она голос вошедшей Кармиты.

Джейк послушался. Виктория с облегчением почувствовала, как кто-то протирает ей лицо холодной водой. Приоткрыв глаза, она увидела склонившуюся Эмму.

– Мне никогда не было так плохо, – прошептала Виктория.

Эмма зашептала в ответ что-то успокаивающее.

– Протирайте ей почаще лицо, сеньорита, а я принесу поесть, – с этими словами Кармита направилась к двери.

– Какая еда?! Ей нельзя есть. Она больна! – Джейк взглянул на служанку как на сумасшедшую.

– Она больна ребеночком, сеньор, – Кармита успокаивающе погладила хозяина по руке, – и сейчас ей лучше всего что-нибудь пожевать. Уж вы мне поверьте.

…Больна ребеночком, это надо же! Джейк уставился на бледную и измученную жену, лежащую в постели, которую она больше не хотела с ним делить. Он знал, что у женщин бывает рвота во время беременности. Много чего понаслушавшись в салунах, он вспомнил, что это происходит в самом начале. Но ведь до сих пор Виктория чувствовала себя прекрасно. По крайней мере он ничего не замечал, да и Виктория казалась испуганной. Похоже, что с ней это в первый раз.

Джейк подошел к кровати. Эмма продолжала протирать лицо сестры влажным полотенцем.

– Давно это с ней? – спросил он, и голос его звучал гораздо резче, чем хотелось бы.

– В первый раз, – ответила Эмма, не поднимая головы.

Или она его дурачит, или Виктории удалось обмануть даже сестру. Джейк отошел в сторону. Раньше ему и в голову не приходило, что Виктория может солгать. Теперь все изменилось. Он увидел новые стороны ее души. Она была способна приходить в ярость и с остервенением бороться за любимое существо. Джейк никак не мог понять, почему она так неистово защищает ребенка, отца которого ненавидела и боялась. – А то, что она пыталась дать ему имя Сарратов, он считал просто предательством. До сих пор Джейк недооценивал Викторию. Он забыл, что она будущая мать, а мать, защищающая свое дитя, может быть во сто крат опаснее любого разъяренного мужчины. Теперь, попытавшись оценить ситуацию с ее позиции, он был почти готов простить жену. Его размышления прервала вошедшая в комнату Кармита. Она принесла пресную лепешку с водой. Присев на край кровати, она отщипнула кусочек лепешки, протянула Виктории и заставила прожевать, несмотря на ее слабый протест.

– Вы должны поесть, сеньора. Ваш желудок сразу успокоится.

Виктория прожевала и проглотила кусочек и как ни странно, почувствовала себя немного лучше. Постепенно Кармита скормила ей половину лепешки и дала попить воды.

– Вот и хорошо, сеньора, – Кармита была вполне удовлетворена, – немного отдохнете и будете совсем здоровы.

Отяжелевшие веки Виктории сомкнулись, и уже в полузабытьи она слышала шорох платьев уходящих женщин. Когда дверь за ними закрылась, она уже крепко спала. Через полчаса она проснулась и чувствовала себя прекрасно. С трудом верилось, что совсем недавно ее ломало и выворачивало наизнанку от приступов рвоты. Открыв глаза, она увидела перед собой Джейка. Значит, все это время он был рядом с ней? Виктория заметила розовый след от пощечины на его щеке. Ужасно! Неужели это сделала она? За всю свою жизнь она никого не ударила.

– Почему ты здесь? – спросила она мужа и поспешила встать. Лежать на кровати в его присутствии было, пожалуй, опасно.

– Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

Я чувствую себя прекрасно, – сказала Виктория, поправляя перед зеркалом рассыпавшиеся волосы.

Джейк подошел к ней и встал сзади.

– Возвращайся ко мне, Виктория, – произнес он решительно.

Виктория чувствовала, как железным прессом давит на нее воля мужа. Он был уверен, что она подчинится. Ведь с самого начала все так и было. В его руках была власть, и он умел заставить окружающих выполнять свои приказы. Тем более, что Виктория была воспитана в строгих правилах и традициях и с детства приучена к мысли, что жена должна во всем беспрекословно подчиняться мужу. И если бы причина их ссоры не была столь серьезна, она сдалась бы без борьбы. Но сейчас у нее не было выбора, и, низко наклонив голову, она сказала:

– Нет.

Положив руки ей на талию, Джейк привлек Викторию к себе, и нагнувшись, поцеловал ее в затылок.

– Тебе нужен кто-то рядом, чтобы помочь, если приступ случится ночью.

Она стояла, прижавшись к нему спиной, и тепло его тела понемногу согревало ее. Виктория чувствовала, что слабеет.

Конечно, отец ребенка должен проводить ночи рядом с его матерью, поддерживать жену, когда той становится плохо. Но как она могла вернуться в его объятия, зная, какую ненависть он питает к тому маленькому существу, которое ей предстоит произвести на свет? Как ей вернуться, если его к ней влечет только похоть? Даже сейчас она чувствовала его возбуждение.