Чтение онлайн

Лорд Мэнсфилд. По-прежнему прижимая сосуд к груди, она содрогнулась: бедный молодой человек!

Номер газеты «Тайме» попался ей на глаза в маленькой лондонской гостинице, когда она садилась завтракать, на следующий день после приобретения чаши. На первой полосе крупными буквами сообщалось, что лорда Мэнсфилда убили и ограбили как раз рядом с постоялым двором, где с ним встречалась Кэтрин.

Как странно. А ведь они могли напасть и на нее, если бы она не выскользнула через черный ход. Какое-то жуткое предчувствие владело тогда ею, Кэтрин не оставляло ощущение, что за нею следят. Наверное, впервые в жизни ее робость сослужила ей добрую службу и помогла избежать смерти.

Прежний холодок снова пополз по спине. В тот день, поддавшись безотчетному порыву, Кэтрин сменила гостиницу и даже уехала в Уэльс в дорожной карете, не дожидаясь назначенного через два дня отплытия корабля, на который уже заказала билет.

Наверное, ей все же следовало обратиться к представителям закона и заявить им о том, что она видела лорда Мэнсфилда накануне его смерти. Но сама мысль о необходимости отвечать на множество вопросов этих совершенно чужих людей, да еще англичан, приводила Кэтрин в трепет. И к тому же она понятия не имела, о чем ей, собственно, рассказывать. Она же ничего не видела. И вывести констеблей на след убийц все равно не сможет.

А вдруг эти представители закона неверно истолкуют ее присутствие на постоялом дворе? Им может прийти в голову, будто она решила соблазнить его, чтобы завладеть сосудом. Им может показаться подозрительным, что она подписалась не своим именем, а прозвищем — Леди туманов….

Но это был единственный способ привлечь к себе внимание, заставить его пристальнее вглядеться в письмо незнакомки, получить его согласие. Ведь он не первый из семейства Мэнсфилдов, к кому обращалась Кэтрин. Сначала она написала его матери, но та сразу отвергла ее предложение. Только после этого Кэтрин решила убедить сына продать сосуд. Именно поэтому она не стала называться своим собственным именем, — на случай, если он матери упомянет о предстоящей сделке. И вот лорда Мэнсфилда убили.

Нет. Стражи порядка, конечно, с большим подозрением отнесутся ко всей этой истории, учитывая, что леди Мэнсфилд была против продажи. А вдруг у Кэтрин отберут бронзовую чашу?

Услышав шаги в холле, она поставила чашу на место и закрыла потайной сейф. Сердце ее тревожно забилось. Кто-то вошел к ней, даже не задержавшись у двери. Хорошо, что это была всего лишь молоденькая служанка, которая внесла канделябры с горящими свечами. Кэтрин с облегчением перевела дыхание.

Ее страх, что кто-то узнает про сосуд, просто абсурден. Ведь все равно ей придется показать эту чашу — хотя бы только своему суженому. В конце концов, она и разыскивала чашу лишь ради возможности безбоязненно снова выйти замуж. Ей необходимы были муж и дети, которые унаследуют поместье. Иначе его захватит сэр Хью, ее свекор, или те, кого он назначит своими наследниками. Одним словом, люди, которые сразу же увеличат ренту, начнут выселять арендаторов из их домов, — переделывать все и вся, вносить новшества, не разобравшись толком, пойдет это на пользу людям или нет.

Мысли о грозном свекре тотчас вызвали воспоминания и о его сыне Вилли, характер которого отличался от отцовского не меньше, чем ее — от бабушкиного. Они с Вилли тянулись друг к другу, поскольку у него была такая же мягкая натура, как и у Кэтрин. Он предпочитал уединение, книги и спокойные содержательные беседы. Вилли был постоянным свидетелем всевозможных буйных проделок отца, и его ничуть не удивляло, что Кэтрин избегала бывать у них.

Но ведь они и встретились лишь тогда, когда его отец и ее бабушка заспорили о том, кого следует выбрать в мэрию. И пока старшие яростно доказывали друг другу свою правоту, Вилли и Кэтрин, забившись в тихий уголок, обнаружили, как много у них общих интересов. С этого момента их дружба все росла, пока не перешла в светлое, нежное чувство полного взаимопонимания.

Недостаток бурных проявлений в их отношениях не особенно беспокоил Кэтрин. Она с удовольствием решилась разделить свою судьбу с Вилли и предвкушала долгую и счастливую жизнь с ласковым мужем в просторном замке. Кэтрин надеялась, что у нее появятся дети, которые и станут владеть имением после смерти родителей.

Она нашла дневник после смерти Вилли, и будущее представилось Кэтрин в весьма мрачном свете. Ей придется одиноко доживать свои дни в Плас Найвл — без мужа и детей, — потому что она ни за что не решится рисковать еще чьей-то жизнью.

К счастью, ей все же удалось установить местонахождение сосуда. И впереди сверкнул луч надежды: кажется, она сможет начать все сначала. Наконец! Слишком томительными стали бесконечно длинные ночи, которые она проводила одна в огромной постели.

Они с Вилли успели обменяться до дня свадьбы лишь несколькими поцелуями. Дальше этого они не пошли. Но Кэтрин знала, что происходит в супружеской спальне. И мысли об этом начали все более и более будоражить ее воображение. Они смущали ее. Кэтрин никак не могла решить, можно ли ей думать о мужчинах подобным образом? Ну, конечно же, можно. Что тут дурного? Это вполне естественно и в порядке вещей.

Многие вдовы, следуя обычаям, заводили себе любовников. Но Кэтрин и помыслить не могла об этом. Не хватало, чтобы к тем слухам, которые распускали о ней в городе, прибавились еще и эти.

И к тому же ей не нужен был временный любовник. Ей хотелось, чтобы рядом с ней находился мужчина, который останется с ней навсегда, в чьих глазах она сможет прочесть любовь, а не просто похоть.

И вдруг помимо воли перед ее глазами возник высокий сильный мужчина… который стоял на берегу озера Алин Фэн-Фах. И снова она ощутила, как его взгляд скользит по ее телу: от шеи и ниже, к груди…

«Остановись!» — приказала она себе, но было уже поздно. Лицо ее пылало.

С чего это ей вспомнился Эван Ньюком? Он знаменитый ученый. Скорее всего женат. А если и нет, с какой стати он обратит внимание на ничем не примечательную провинциалку, если десятки знатных англичанок наверняка мечтают завоевать его расположение?

И все же нечаянная улыбка скользнула по губам Кэтрин, когда она снова вспомнила, как он смотрел на нее — словно хотел проглотить живьем. До него ни один мужчина не смотрел на Кэтрин таким взглядом…

Даже мысль об этом заставила ее сердце затрепетать. Если он и завтра вперится в нее таким же взглядом, она просто не сможет вымолвить ни слова и будет стоять как дурочка, растерянно хлопая глазами.

При всей ее врожденной робости, на Кэтрин еще никогда не находил такой столбняк, как при встрече с ним. Интересно, что бы это значило?

Плотно позавтракав, Эван откинулся на спинку стула и принялся рассматривать гостиную «Красного дракона». Ощущение, что никуда не надо спешить и он не опаздывает на лекции, было совершенно непривычным. И весь предстоящий день полностью принадлежал ему.