Леди Удача
Шрифт:
Лорен не знала, чего было больше в тоне Майкла — неприязни или восхищения, спросила:
— Это я — "интересное"?
— Ну да. Что может быть интереснее, чем то, что я — ах-ах, — живу не один, а с девушкой. Но пока у него ничего на тебя нет: на вопросы ты отвечать отказалась, сфотографировать себя не дала. Может, ты вообще ко мне только в гости на пять минут зашла.
Весь вечер Лорен была на нервах и вздрагивала от каждого шороха: а вдруг это снова подкрадывается зловредный Ганс? Но он больше не появился.
Утром ей предстояло встать пораньше — рабочий день в закусочной начинался с семи. Так что уже в шесть она, позевывая, с полотенцем на плече, пошла умываться. На полпути к туалету услышала шум мотора, удивленно обернулась — и еле успела закрыться рукой от вспышки фотоаппарата.
За стеклом промчавшегося перед ней белого грязноватого автомобиля мелькнул профиль Ганса, на заднем сидении — какой-то тип с фотокамерой.
— Гад, — не забывая прикрывать лицо рукавом халата, от души заорала Лорен. — Сволочь.
Краем глаза увидела бегущего к ней Майкла, но Ганс явно не желал с ним встречаться: разворот, визг тормозов — и белая машина нырнула в проем ведущего вниз кругового пандуса.
— Чалмер, — проносясь мимо, вскрикнул Майкл — и лишь теперь Лорен поняла, что секунду назад взвизгнули не тормоза.
Песик лежал на боку, глядя в никуда распахнутыми глазами, дышал — часто, со всхлипами, но встать не пытался; под мордочкой расплывалось кровавое пятно. На боку — тоже кровь, смотреть страшно.
— Чалмер, — Стоя перед ним на коленях, Майкл потянулся к нему, кажется, собирался приподнять — Лорен не дала, перехватила руку:
— Не тронь.
— Но он же умирает — надо что-то делать.
— Ты… вот что, — она секунду поколебалась, — принеси сюда коробку из багажника — ту, в которой консервы.
Секунду он стоял на коленях, словно осмысливая сказанное, потом вскочил, кинулся к "Леди удаче" и почти мгновенно вернулся с коробкой. Лорен выстлала ее полотенцем, они вдвоем, в четыре руки, взяли Чалмера и переложили туда.
— Погоди, — Только теперь она вспомнила, что все еще в халате.
Переодевание не заняло и пяти минут, но к тому времени, когда она вернулась, Майкл уже пришел в себя. Сунул ей коробку, сбегал за пиджаком; вернувшись, спросил деловито:
— Ты знаешь здесь какую-нибудь ветлечебницу?
— Нет, — Лорен помотала головой. — И рано еще, они обычно позже открываются. Надо ехать в круглосуточную.
Такси удалось поймать почти сразу; пожилой водитель на заданный срывающимся голосом вопрос: "Вы знаете какую-нибудь круглосуточную ветлечебницу?" кивнул и тронулся с места.
Коробка стояла на сидении; Чалмер по-прежнему лежал неподвижно и часто дышал. Майкл, повернувшись к нему, поглаживал испятнанную кровью шерстку, почти неслышно, одними губами шептал:
— Все будет хорошо, маленький, все будет хорошо. Ты только не умирай. Мы уже скоро приедем, все будет хорошо…
Лорен сидела рядом молча, не зная, что сказать или сделать. В Глен-Фоллс почти в каждом доме были собаки, и если они вдруг заболевали, то, конечно, их везли в ветлечебницу — но если врач говорил, что лучше усыпить, то хозяева так и делали, и никто по этому поводу особо не переживал. Но сейчас у нее слезы на глаза наворачивались при мысли о том, что этот приветливый беленький песик может умереть.
До лечебницы они доехали за каких-нибудь пять минут. Майкл сунул водителю купюру и, не дожидаясь сдачи, полез из машины; Лорен поспешила следом.
В приемной было пусто, лишь за письменным столом в углу сидела молоденькая чернокожая медсестра.
— Мисс, пожалуйста… помогите, — на ходу сказал Майкл; приблизившись, поставил на стол коробку. — Вот… сделайте что-нибудь.
Девушка привстала, заглянула внутрь; спросила коротко:
— Машина?
— Да.
— Хорошо, подождите здесь, — она кивнула на ряд стоявших вдоль стены кресел, подхватила коробку и скрылась за дверью с табличкой "Смотровая".
Вернулась медсестра почти сразу. Майкл подался ей навстречу:
— Ну что, мисс?
— Доктор сейчас посмотрит, — кивнула она, — и вас позовет.
Ожидание тянулось долго — невыносимо долго. Было тихо, только где-то капала вода — словно часы тикали, да изредка шуршала бумагами медсестра.
Майкл сидел согнувшись, опершись локтями о колени и опустив голову — лица его было не видно. У Лорен чем дальше, тем сильнее сосало под ложечкой и очень хотелось пить, но она не двигалась с места, останавливаемая мыслью: вот потерплю сейчас — и судьба в ответ смилостивится и оставит Чалмера в живых.
Глупое детское суеверие, но порой цепляешься и за соломинку…
Лампочка над дверью с табличкой "Дежурный врач" внезапно замигала красным. Медсестра бросила на нее короткий взгляд и сказала:
— Идите, вас зовут.
Врач оказался мужчиной, высоким, немолодым и бородатым. Сидя за массивным, под стать ему, столом, он поманил их рукой, указывая на стоявшие перед столом стулья:
— Садитесь. Что ж вы за собачкой-то не смотрите?
— Да на стоянке машина вдруг с места рванула, — понуро объяснил Майкл. — Мы и опомниться не успели…
— Песик ваш, можно сказать, в сорочке родился. Все травмы легкие, внутренние органы не задеты…
— А то что кровь… у него шла изо рта? — робко спросила Лорен.
— А, это он язык прикусил, — отмахнулся врач. — И моляр шатается, но есть шанс, что прирастет. Раны я ему зашил, перелом вправил, сейчас он отходит от наркоза. Но я бы порекомедовал вам оставить его до завтра у нас — пусть полежит под капельницей, вечерком я его еще раз посмотрю на предмет внутреннего кровотечения, и утром сможете забрать.