Чтение онлайн

— Ты представляешь, — огорошила ее новостью Лили, — Лорен в собачью смену поставили.

— Ну да? — удивилась Джуди. — А мы думали, ты мы… миссис Йенсен какая-то родня, раз она тебе вместе с мужем жить разрешила. Тебе какие? — махнула она на бутерброды.

— Да нет, вы что — я ее сегодня утром впервые в жизни увидела, — помотала головой Лорен. — Вот эти — они с мясом?

— Ага, с маринованной говядиной… Бери, мужу понравится.

В свое новое жилище Лорен вернулась с двумя коробочками — с бутербродами и со слойками — и уселась ждать Майкла.

Вернулся он уже затемно — мрачный и хмурый. На ее вопрос "Что-то случилось?" нахмурился еще больше:

— Что со мной могло случиться?

— Ну… не знаю — район-то новый.

— По сравнению с нашим он куда спокойнее, — отмахнулся Майкл. — Ты мне вот что лучше скажи — ты правда в "Траттории" на Девятой работала? — На удивленный взгляд Лорен пояснил: — Я там бывал, но тебя не помню.

— Ну конечно, правда. Я ж тебе рассказывала — меня оттуда уволили, потому что я клиента соусом облила.

— Майонезом?

— Нет, голландским. — Лорен хихикнула: — А потом еще перцем посыпала.

— Зачем? — воскликнул Майкл.

— Что зачем?

— Зачем ты беднягу поперчила?

— Так я думала, это соль — хотела пятна от соуса посыпать, пока они свежие, чтобы легче было вывести. Я тогда простужена была — еле на ногах держалась, температура высокая, перед глазами все плывет. Но попросили выйти — одна из официанток ногу вывихнула, остальные девочки не справляются — я вышла, и вот… И, главное, за последнюю неделю мне так и не заплатили — управляющий заявил, что клиент потребовал компенсацию.

— Вот гады, — с душой сказал Майкл.

— Гады, — полностью согласилась Лорен.

Утром, с семи до одиннадцати — на завтраке, вечером, тоже с семи до одиннадцати — "на подхвате"…

Лорен быстро поняла, почему местные официантки окрестили работу в завтрак "собачьей сменой". Вроде ничего сложного — в ассортименте всего пяток горячих блюд, два салата, кофе, чай и сок; слойки и пресловутые бутерброды (кстати, очень вкусные) — "на столах"; никаких закусок, никакого спиртного.

Но когда на тебе дюжина столиков, то вся смена превращается в одну сплошную беготню — не присесть, не передохнуть. При этом чуть ли не половина посетителей — чистенькие опрятные старушки (старичков почему-то почти нет), которые ме-едленно выбирают блюда, ме-едленно решают, что будут пить, плохо видят, что написано в счете и то и дело подзывают официантку, чтобы в очередной раз что-то спросить или попросить… Словом — недаром Джуди посоветовала надеть туфли на низком каблуке.

И, как вишенка на торте — рабочая одежда, она же "национальный костюм": длинная широкая юбка, клетчатый передник, свободная яркая кофта и белый крахмальный чепец. Когда Майкл впервые увидел ее в этом наряде — смеялся в голос.

Вечером — не лучше: нужно подменять официанток, когда они выходят покурить, быстро устранять последствия мелких ЧП вроде пролитого на скатерть вина или уроненного на пол салата и помогать комплектовать подносы, которые официантка понесет клиентам. Чаевых при этом, естественно, никаких.

Одно хорошо — соседки, увидев, в какие неудобные смены поставили работать Лорен, перестали наконец считать ее родственницей (читай "шпионкой") хозяйки и уже не стеснялись за глаза нелицеприятно высказываться о миссис Йенсен и называть ее "мымрой".

Первые три дня после переезда Майкл пребывал в прострации — лежал на кровати, молча уставившись в потолок, не печатал на машинке и не ездил ни в редакции, ни в журналистский бар. Разве что с Чалмерсом гулял подолгу — если погода была сносная, уходил на два-три часа.

На четвертый день, вернувшись домой после "собачьей смены", Лорен обнаружила в их комнате незнакомого мужчину в костюме с галстуком, который — о ужас, — рылся в ее сумочке.

Она уже открыла рот, чтобы заорать: "Ты что здесь делаешь, бандюга?", когда мужчина, обернувшись к ней, поинтересовался знакомым голосом:

— У тебя ножницы где?

Челюсть Лорен со стуком захлопнулась — впрочем, тут же приоткрылась, чтобы спросить недоверчиво:

— Майкл? Это ты? Ты что — побрился?

— Ну, надо же мне когда-то цивилизоваться, — улыбнулся ее "напарник".

Без бороды он выглядел незнакомо и непривычно, зато стало видно, какой у него волевой подбородок и высокие скулы. Но с чего вдруг? И это странное слово — "цивилизоваться"… Сердце кольнуло: может, он решил от нее уйти?

— Ты вроде говорила, что умеешь стричь? — не подозревая о терзающих ее душу страхах, спросил Майкл. — А то я пробовал волосы в хвост зачесать, но это все не то.

— Ну, я мужа стригла, — нерешительно сказала Лорен.

— О, кстати о муже. У меня для тебя подарок есть, — Достал из кармана маленькую коробочку, открыл. Внутри лежало кольцо — простой ободок без камня.

Он что — ей предложение делает?

Слава богу, вслух она этого спросить не успела, иначе выставила бы себя полнейшей дурой.

— А то отсутствие у тебя кольца — в свете того, что мы вроде как женаты, выглядит подозрительно, — продолжил Майкл. — Вот я и купил, для правдоподобия. Нормально?

— А себе?

— А моего размера не было, — отвертелся он. — Давай руку.

Лорен знала, что все это понарошку, и на самом деле никакого предложения он ей не делал, и жениться не собирается — и все-таки… Когда на безымянный палец скользнуло колечко, по телу от волнения пробежали мурашки; она не удержалась — поцеловала Майкла в гладкую свежевыбритую щеку.

— Спасибо.

Появление у нее кольца было замечено сразу — здешним девушкам в разведке бы работать. Едва в семь вечера она спустилась на кухню, как Милдред, одна из "приходящих" официанток, воскликнула: