Чтение онлайн

Рита сказала:

— Через какой-то час все это приедается. Может, уйдем? — Они вышли на улицу. — Мы так и не поговорили о моей книге, а ведь вы именно этого хотели, правда? Мне любопытно услышать, что вы хотели мне сказать. Сейчас мы пойдем в гостиницу, есть такой отель неподалеку, «Георг Пятый». Там можно выпить шампанского и потолковать.

Он почувствовал замешательство. Непонятно как-то: чего она хочет. Знаки, которые она вроде бы подавала, смущали: концы с концами не состыковывались. Чего ради они потащились в этот якобы ковбойский салун? Неужто затем, чтобы чуть ли не сразу же смотаться от его полоумных лошадей? Неужели она думала, что он, после того что уже было, вот так просто отвяжется и не попробует приставать? А теперь ей, видите ли, про книжки порассуждать захотелось.

Миновав вестибюль «Георга Пятого», они подошли к шахте лифта. Когда она нажимала кнопку вызова, он спросил:

— Что, здесь тоже есть ресторан на крыше?

— Не знаю. Мы едем ко мне.

Его замешательство только возросло.

— Вы что же, решили не останавливаться в одной из тех обычных гостиниц, которые выделяют номера нам бесплатно? Я понимаю, что не в свое дело лезу, да и глупости, наверное, говорю, однако это же, должно быть, страшно дорого.

— Мне выдали кое-какую денежку за «Меняя завтрашний день». Могу я позволить себе кое-что раз в жизни? У меня здесь небольшой номер с видом на сад.

В ее комнате у постели стояло серебряное ведерко с толченым льдом, а в нем бутылка шампанского. Она указала на шампанское.

— "Моэ". Откройте, пожалуйста.

Он взялся за бутылку — и увидел на лице Риты гримасу.

— Этот звук льда, — вместо объяснения сказала она.

— И что в нем такого?

Она замялась.

— Прямо зубы ломит. Как железом по металлу или ногтями по школьной доске.

Но он тогда был до того настроен на ее волну, что понял: сказанное ею — неправда, или, точнее, не вся правда, а нахмурилась она потому, что хруст льда напомнил ей о чем-то очень неприятном. На какое-то мгновение ее взгляд стал совершенно отсутствующим, мыслями она унеслась куда-то очень далеко, и это-то погружение в память и свело ее брови на переносице.

— Лед уже здорово подтаял, — заметил Харри. — Когда это вы ухитрились заказать бутылку?

Выбираясь из тягостных воспоминаний, она переключила память на него и, когда ей удалось вновь сосредоточить все свое внимание на Харри, она опять ухмыльнулась.

— А я из дамской комнаты позвонила. В ресторане «Лаперуз».

Не в силах поверить происходящему, он выпалил:

— Вы что?! Вы соблазняете меня!

— Двадцатый век вот-вот кончится, знаете ли.

Пытаясь показать, что он способен посмеяться над собой, Харри сказал:

— Да, конечно, наверное, так оно и есть. То-то я смотрю, что иногда женщины в брюках попадаются.

— Вас это оскорбляет?

— Женщины в брюках?

— То, что я пробую вас завлечь. Не вывожу вас из себя этим?

— Святые небеса, нет.

— Я наглая, да? Нахальная такая...

— Да ничего подобного.

— По правде, ничего такого до сих пор я не вытворяла. Я имею в виду, что не в моих правилах вступать в близкие отношения с мужчиной после первого свидания. Не бывало такого.

— У меня тоже.

— После второго или третьего, если это имеет значение, тоже не случалось.

— У меня тоже.

— Но на этот раз все, по-моему, нормально, правда?

Он выпустил из рук бутылку, которая так и осталась во льду, и потянул ее к себе. Губы ее были сотканы из грез и сновидений, а тело ощущалось таким соответствующим его собственному, что, казалось, они заранее были уготованы друг для друга. В общем, сама судьба.

Весь остаток своего ученого слета они пропустили, проводя все время в постели. Даже еду в номер заказывать не хотелось. Они только разговаривали, любили друг друга и спали, словно накачавшись наркотиками.

Кто-то кричал. Он услышал свое имя.

Окаменев от холода, присыпанный снегом, Харри возвращался в действительность, пробуждаясь в неуютной своей постели от милых сердцу воспоминаний. Более или менее очнувшись, он поднял голову.

В заднем окне кабины снегохода он увидел уставившегося прямо на него Клода Жобера.

— Харри! Эй, Харри! — Голос едва-едва доходил до кузова, мешало стекло, выл ветер и работал мотор машины. — Гляди! Вперед! Огни!

Сначала до него не дошло, о чем это Клод толкует. Он окоченел, продрог и к тому же все еще пребывал половиной своего существа в номере роскошного парижского отеля. Потом он поднял глаза и увидел, что они движутся прямо на туманное желтое зарево, вспыхивающее какими-то искрами на падающих снежных хлопьях и лениво разливающееся слабыми отсветами по заснеженному льду. Харри поторопился вскочить и, хотя встал он только на колени, все равно, он изготовился к прыжку с прицепа в то самое мгновение, когда снегоход остановится.

Пит Джонсон вел снегоход по хорошо знакомому ровному ледяному плато, направляя машину к тому углублению, в котором стояли иглу. Вместо надувных куполов теперь лежали какие-то громадные блины, придавленные сверху здоровенными болванками льда. Но один снегоход был на ходу, мотор гудел, фары горели, а рядом стояли двое и махали руками.

В одном из полярников он узнал Риту.

Харри выскочил из прицепа, не дождавшись, пока снегоход остановится. Он упал в снег, кувыркнулся, вскочил на ноги и побежал ей навстречу.

— Харри!

Он схватил Риту и высоко, почти над головой, поднял на вытянутых руках, потом поставил ее на ноги, затем опустил свою снегозащитную маску, чтобы та не мешала говорить, но не смог вымолвить ни слова и только обнимал ее и прижимал к себе снова и снова.

И вот, наконец, дрогнувшим голосом, она спросила:

— Ты не ранен?

— Только кровь из носа шла.

— Больше ничего?

— А потом она перестала идти. Ты?

— Только перепугалась.

Он знал, что она всегда воюет со своими страхами перед снегом, льдом и холодом, и не переставал восхищаться ее неколебимой решимостью противиться своим фобиям и работать в том самом климате, который испытывает ее самым безжалостным образом.

— На этот раз у тебя на то были немалые основания, — сказал он. — Слушай, ты знаешь, что мы с тобой сделаем, когда выберемся с этой злосчастной горки?

Она помотала головой и сдвинула затянутые наледью очки на лоб, так, чтобы он видел ее милые зеленые глаза. Они были широко распахнуты и выражали любопытство и радость.

— В Париж поедем, — сообщил он ей.

Широко улыбаясь, она подхватила:

— В «Крейзи-Хорс-Салун».

— Отель «Георг Пятый».

— Номер с видом на сад.