Чтение онлайн

— Что это? — спросил он.

Горов понизил голос, но попытался не подавать виду, что беседа у них тайная. Незачем было команде или мимо проходящему матросу догадываться, что начальство секретничает.

— Как что? По-моему, вы прочитали текст. И все поняли. Это — подлог, Эмиль, фальшивка.

Первый помощник не знал, что и думать. И слов для ответа тоже не было.

Горов склонился к нему.

— Это — ваша защита.

— А зачем мне защищаться?

Горов перехватил распечатку из рук своего первого помощника и аккуратно расправил листок. Затем спрятал его в нагрудный карман.

— Мы изменим курс и сразу же пойдем к айсбергу. — Потом постучал пальцем по карте на столе: — Мы идем на айсберг, спасать ученых с Эджуэй и Брайана Дохерти.

— У вас нет разрешения Министерства. Фальшивая шифрограмма не годится для...

— Какие еще разрешения? Спасать людей надо.

— Не надо, капитан, прошу вас. Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

— Когда мы начнем это дело, я вручу вам поддельное коммюнике, вот эту бумажку. И вы будете ее хранить, чтобы показать ее в свое оправдание в случае расследования.

— Но я ведь читал настоящую шифрограмму.

— Скажете, что не читали.

— Это не так-то просто.

Горов сказал:

— Кроме меня, на судне нет ни единого человека, который знает, что вам известно подлинное сообщение. Любому трибуналу я скажу, что показывал вам фальшивку, и ничего больше.

— Но если будут допрашивать, там же и наркотики в ход пойти могут, и вообще они знают методы. Впрочем, я не собираюсь действовать вопреки приказу и...

— Так или иначе, но приказу вы не подчиняетесь. Или моему, или министерскому. Теперь, прошу вас, послушайте меня, Эмиль. Это верное дело. И правильное. Поступать нам иначе просто нельзя. И я буду всячески выгораживать вас. В мое-то слово вы, надеюсь, верите?

— Как своему. Нимало в нем не сомневаюсь, — незамедлительно и не задумываясь ответил Жуков, отводя наконец глаза, как бы в смущении, что вот, его капитан подумал, пусть на миг, что он, Жуков, может усомниться в верности капитанского слова.

— Что ж, Эмиль, тогда я не понимаю. — Первый помощник молчал, и тогда Горов продолжил уговоры. Речь его была тихой, но убеждающей и напористой. — Не будем зря терять время, лейтенант. Коль уж мы собрались спасать этих бедолаг Христа ради, совершенно ни к чему ожидать, пока они погибнут, так и не дождавшись помощи.

Жуков снял очки. Потом закрыл глаза и кончиками пальцев постучал по векам.

— Мы с вами ведь уже давно служим вместе?

— Семь лет.

— Бывали трудные моменты, правда? — сказал Жуков.

Вроде вот этого, подумал про себя Горов.

Жуков убрал ладонь с лица, но глаза пока не открыл.

— Тогда норвежский сторожевик сбросил на нас глубинные бомбы — помните? Когда нас в Осло-фьорде засекли.

— Да, момент был напряженный.

— А те игры в кошки-мышки с американской субмариной у побережья штата Массачусетс?

— Как мы их тогда накололи, а? Они остались в дураках, — вспомнил и Горов. — Да, команда у нас славная была.

— И я не помню, чтобы вы перепугались или отдали приказ, представляющийся мне неуместным.

— Благодарю, Эмиль.

— До нынешнего момента.

— Да и теперь тоже.

Жуков открыл глаза.

— При всем моем к вам уважении, все это на вас не похоже. Это безрассудство.

— Не соглашусь. Никакой безответственности в своих действиях я не усматриваю. Вообще. И, как я о том уже говорил вам, я уверен, что Штаб даст добро на спасение терпящих бедствие.

— Так почему бы не подождать до передачи в семнадцать ноль ноль?

— Нельзя терять время. Знаю я эти чиновничьи темпы в министерстве. Они там все заволокитят. А мы должны добраться до айсберга, прежде чем не будет слишком поздно. Коль уж мы установили их местонахождение, нам не понадобится бездна времени, чтобы забрать этих людей со льдины к нам на подлодку.

Жуков поглядел на часы.

— Сейчас двадцать минут пятого. Через сорок минут у нас на руках будет решение министерства.

— Но речь идет о спасении терпящих бедствие.

Часто сорок минут, и даже меньше, это — вопрос об успехе или провале. То есть о жизни и смерти.

— Вас не переубедить.

— Так точно.

Жуков вздохнул.

— Вы можете отстранить меня от командования кораблем, — сказал Горов. — Немедленно. На то у вас есть серьезные причины. У меня не будет основания обижаться на вас, Эмиль.

Разглядывая руки, которые у него слегка дрожали, Жуков ответил."

— А если они не дадут столь чаемого вами разрешения, что тогда? Вы вернетесь на прежнее место, к исполнению задания по радионаблюдению?

— А интересно, что мне останется делать?

— Вы в самом деле вернетесь?

— Разумеется.

— Вы не решитесь нарушить приказ Адмиралтейства?

— Ни в коем случае.

— Слово даете?!

— Слово.

Жуков стал думать.

Горов поднялся со стула.

— Так мы договорились?

— Мне придется еще немного подумать.

— Но вы согласны? Вы принимаете мое предложение?

— Вам известно, что второго своего сына я назвал в вашу честь. Никита Жуков.

— Я считаю это большой честью для себя, — кивнул капитан.

— Ладно, пусть я ошибался на ваш счет, пусть мне следовало дать сыну другое имя, что ж, если у меня были ошибочные представления, теперь мне об этом никогда не забыть. Сын всегда будет напоминать мне о вас, а если я в вас ошибся, то, значит, и о моем заблуждении. Я вовсе не хочу носить жало во плоти, как апостол Павел. Так что я дам вам еще один шанс доказать мне, что я все-таки на ваш счет не заблуждался.

Улыбаясь, Горов сказал:

— Давайте получим новый пеленг этого злосчастного айсберга, а потом надо будет пересчитать курс.