Чтение онлайн

— Я не прикасалась к твоему столу, — проговорила Николь, защищаясь и пятясь назад, в то время как Пол медленно двигался вперед. — Я листала журналы вот на этом стуле.

— С каких пор ты заинтересовалась туризмом?

Она взглянула на него. Его черные волосы были растрепаны. Бабочка отсутствовала, а расстегнутый ворот рубашки обнажал смуглую грудь с завитками волос. Николь на мгновение закрыла глаза. И перед ней возник Пол, стоящий так же, как сейчас. И подбородок его в такой же предутренней щетине. Однажды она почувствовала ее на своей мягкой коже.

Совершенно очевидно, что Пол недавно покинул постель женщины. Приступ ревности и негодования охватил ее, но она приказала себе молчать.

— Ты искала деньги?

— Деньги? — Николь не поняла, о чем он говорит.

Тот угрюмо улыбнулся.

— Так или иначе, ты еще, видимо, не докатилась до вскрытия сейфов.

Когда до Николь дошел смысл того, что он говорит, боль и злость соединились в горьком взгляде, которым она посмотрела на Пола.

— Пошел ты к черту! Я никогда бы не украла у тебя. — Она бросилась на него, но остановилась и отвернулась, потрясенная силой своего порыва.

— Тебе и не нужно, — хрипло выдохнул Пол, — я дам тебе денег, если ты хочешь.

Николь закрыла измученное лицо руками.

— Как ты мог так подумать? Я искала что-нибудь почитать, потому что не могу заснуть.

— Мне казалось, у тебя клептомания, — произнес Пол. — Рассудком я мог бы это понять, если бы ты была больна. Но, к сожалению, жертвы этой болезни прячут то, что берут. Они не продают это ради корысти, как делала ты.

Сдерживая дрожь в голосе, Николь резко обернулась к нему со сжатыми кулаками.

— Не хочу говорить с тобой.

— Вспомнив все подробности, я обнаружил, что если ты была воровкой, то совершила кражу у моего деда как раз за день до того, как оказалась в моей постели…

— Я сказала, что не хочу говорить с тобой об этом, — яростно бросила ему Николь.

— И просто блестяще провернула эту операцию. Как я помню, ты все утро каталась, на лошади для того, чтобы как бы случайно столкнуться со мной на территории имения. Потом ты принесла завтрак, который определенно приготовила собственноручно, потому что он значительно превосходил все, что мог приготовить ужасный повар Мартина, — продолжал Пол. Ирония и даже издевка сквозили в каждом его слове.

— Пол! — скрипнула зубами Николь.

— После этого почти весь день ты провела в лесу у озера, собирая цветы. Они были очень хороши. Ужин тоже принесла ты, и в тот же вечер выгуливала собаку Мартина, чуть не падая от усталости. Таким образом, именно мной ты практически занималась целый день!

Голос Пола сорвался, лицо вдруг расплылось в улыбке, он отбросил голову назад, рассмеялся, не сдерживаясь, и продолжал:

— Боже мой, Ники, когда я наблюдал, как ты борешься с этим толстым старым псом, чтобы затащить его домой, я был восхищен твоим упорством.

Николь стояла, слушая подробное перечисление своих тогдашних действий, вызывающе глядя на говорившего. Но, когда Пол настойчиво повторил, что многочисленные проявления ее отчаянного желания привлечь к себе его внимание были замечены, она не выдержала.

— Я очень рада, что развлекла тебя, — огрызнулась она и попыталась отойти от него. Но Пол, взяв ее за талию сильными руками, приподнял и поставил на прежнее место.

— Ты меня рассмешила, и я был тебе очень благодарен.

— Отойди от меня.

— Я хотел спросить, как ты нашла время и силы в тот же день сделать то, что сделала, но сейчас мне все равно, тем более, — и Пол закончил свою длинную речь неожиданным замечанием, — когда ты у меня в руках полуголая!

У Николь расширились глаза, и она быстро опустила их, потому как поняла, что действительно стоит перед Полом в ночной рубашке, хотя в ней не было ничего провоцирующего: вышитый вырез был небольшой и сама она доходила до колен. Николь сердито, почти с вызовом посмотрела на него.

— Я не полуголая. Пол не слушал ее.

— Нормальный итальянец не нуждается даже в таком ободряющем стимуле, когда знакомится с красивой блондинкой, малышка, — сказал он довольным тоном, медленно сжимая руки вокруг нее.

— Что ты делаешь? — выдохнула Николь. Ее сердце застучало чаще, когда она почувствовала прикосновение его мускулистого торса. И в тот же миг Николь ощутила жар сильного, властного тела, обжигающего ее сквозь тонкий хлопок ночной рубашки. Горящие глаза Пола пристально наблюдали за ней.

— Ты дрожишь, когда я прикасаюсь к тебе, и вряд ли можешь быть глухой к тому, как действуешь на меня.

Николь и вправду дрожала, лицо ее горело. Пол прижал руки к изгибу ее бедра, притянул к себе, и она почувствовала твердость внизу его живота. Ее ноги непроизвольно раздвинулись, соски мгновенно затвердели, и огненная волна желания разлилась по всему телу. Она тщетно пыталась побороть ее.

— Не надо…

Пол опустил голову, его дыхание нежно коснулось ее губ. Он чувствовал ее напряжение и слабость одновременно.

— Не хочу отказываться… Если я могу подчиниться своему желанию, то можешь и ты.

— Нет.

— Я вижу точно такую же жажду в тебе, чувствую ее, — заметил Пол хрипло. — Прошлым вечером, дав себе зарок продержаться по крайней мере несколько дней, я поступил очень глупо. Зачем терять время и возможность, если то, что должно случиться, все равно произойдет. Пойдем.

Наверное, только ненависть к своей слабости дала Николь силы освободиться от властного порыва Пола.

— Если я снова пойду с тобой, то заслуживаю быть повешенной, утопленной и четвертованной, — бросила Николь, отпрянув от него. — Не могу представить, почему ты думаешь, что я согласна? Я не хочу, действительно не хочу.