Чтение онлайн

Пол опустил Джима на пол.

— Мартин должен быть в гостиной.

— Не смей притворяться, будто не заметил того, что сейчас произошло! — Слезы страдания наполнили глаза Николь. — Могли вы с Мартином хоть на минуту задуматься о том, как отец прореагирует на мое появление здесь?!

— Я сочувствую человеку, который считает, что нужно избрать такой странный способ, чтобы продемонстрировать свое осуждение, — проговорил Пол с ухмылкой. — Но эта маленькая сцена была возмутительным фарсом.

— Папа не считает, что я принадлежу к этой части дома. Честно говоря, он, очевидно, не хотел бы видеть меня где бы то ни было под этой крышей. Так чья же это вина?

— Эндрю, — мрачно ответил Пол. — И в большей степени твоя собственная. Твои отношения с отцом были натянутыми даже до того, как ты ушла.

— Они всегда были такими, — проговорила Николь с полной откровенностью. — Если бы ты узнал отца только в тринадцать лет, посмотрела бы я, как бы ты повел себя. Он всегда был мне совершенно чужим.

— Бартон обломается… у него нет выбора, — заключил Пол с непоколебимой уверенностью. Он был поражен поведением слуги.

— Не смей ему ничего говорить. Не смей его унижать! — предупредила Николь с яростью, в которой сквозило беспокойство за отца. — Меня не волнует, что он относится ко мне как к невидимке. Я перенесу это. Но ты, Пол, не смей вмешиваться!

Пораженный, Пол рассматривал ее лицо, выражающее страстную готовность защитить отца.

— Господи! Ты так глубоко привязана к отцу!

Устав дергать Пола за брюки, чтобы привлечь внимание, путающийся у них под ногами забытый малыш широко простер вперед руки почти в театральном жесте и пролепетал:

— На лучки, Пол.

Очнувшись от своих мыслей, Николь посмотрела на ребенка, не веря тому, что слышит.

— Хочу на лучки, — уже не так жалобно сказал Джимми, подходя бочком к коленям Пола и просяще глядя на него. — Хочу поносить. Николь потянула сына к себе, но он отчаянно стал сопротивляться.

— Хочу Пола, — настойчиво сказал он, поражая мать столь явно выраженным предпочтением.

— Он просто не привык к мужчинам, — торопливо сказала она. — Джордж Кларк редко бывал дома, чтобы замечать даже собственных детей, не говоря уже о еще одном лишнем. Извини.

— Почему ты должна извиняться? Мы с Джимом познакомились, пока ты спала.

— Я как раз не хотела, чтобы он беспокоил тебя, — пробормотала Николь.

— Я люблю детей, хотя и не имею чести быть ответственным за твоего ребенка. Но, уверен, мы с ним подружимся, — сказал Пол уверенно.

Но тут Николь опять увидела, как ее сын выразительно простирает руки и разводит маленькими ладонями, удивительно точно подражая Полу. От этой картины нервы Николь напряглись до предела. Чувство вины и страха охватило ее. Мартин Уэббер очень проницательный старик. Что, если он увидит сходство и отгадает загадку, которую ей пока что позволено задавать? А не может ли, что более вероятно, случиться так, что он просто бросит удивленный взгляд на темноволосого смуглого Джима и сердито объявит о своем полном неверии в то, что его светловолосый голубоглазый внук может иметь отношение к отцовству ребенка, столь непохожего на него?

Пол распахнул дверь в гостиную. Снедаемая мрачными предчувствиями, Николь опередила его, схватив за руку сына. Дед Пола стоял у камина. Рука его опиралась на трость, но прямая осанка, гордая посадка седой головы и острота взгляда орлиных глаз отвергали тот факт, что ему далеко за восемьдесят.

Николь стояла в нерешительности. Пол подтолкнул ее вперед и закрыл дверь. Пока Мартин Уэббер изучал малыша, освободившего руку, чтобы подбежать к огромной собаке, вяло поднимающейся со своего места, в комнате повисла электризующая тишина. Потом, когда Николь двинулась вперед в страхе за Джима, слишком близко подошедшего к животному, старик резко поднял руку, чтобы остановить ее.

— Барс любит детей, а мальчик бесстрашен. Ты должна гордиться им.

Когда огромный дог любезно опустился на ковер, так что мог тереться головой о грудь Джима, Николь успокоилась.

— Я и горжусь, — сказала она несколько вызывающе.

Мартин обозревал мальчика и собаку несколько напряженных мгновений, а затем буркнул с явным удовлетворением:

— Он очаровательный малыш с сильно выраженными фамильными чертами. Как ты думаешь, Пол?

Николь затаила дыхание.

— Он привлекательный ребенок, — сказал Пол без каких-либо эмоций в голосе.

— Я узнаю нос Уэбберов сразу, — закончил знакомство с малышом его прадед, дергая за шнур колокольчика. — От моих глаз мало что может ускользнуть.

Николь замерла. Но Мартин Уэббер повернулся к ней с ласковой улыбкой.

— Ты хорошо поступила, Николь, сумев так долго воспитывать его в одиночку. Это, должно быть, не легко.

Николь подумала, что было бы безумием представлять себе, что эта улыбка может быть не искренней. Ее встречают с гораздо большей приветливостью, чем она ожидала.

— Не легко.

— Ну, сейчас это в прошлом. Твоя жизнь скоро изменится, — сообщил Мартин.

— Я не уверена, что хочу…

— Я действительно хочу, чтобы малыш оставался в доме в течение всего Рождества, — спокойно продолжал Мартин, будто не слышал ее. — Такие дни совсем не воспринимаются как праздник, когда в семье все выросли.

Николь была захвачена неожиданным всплеском чувств. Рождество в замке «Старое озеро». Каким тусклым показался бы этот праздник в любом другом месте!

— Ты, наверное, хочешь освежиться перед обедом, — сказал Мартин, отрывая ее от воспоминаний, отчего Николь снова напряглась. — Надеюсь, вам будет удобно здесь. Ты, должно быть… В общем, мы наняли тебе в помощь няню.

— Няню? — воскликнула с недоверием Николь.

— Мелани Форд работала у одного из соседей и имеет отличные рекомендации. — Мартин одобрительно кивнул самому себе. — Она просто горит желанием приложить руки к этому пареньку.

Когда Николь уже открыла рот, чтобы высказать свои соображения, дверь открылась, и округлое, полное сосредоточенной озабоченности лицо няни Мелани оказалось в поле зрения. Она подарила Николь широкую улыбку, но ее внимание почти незамедлительно переключилось на ребенка, сидевшего на корточках возле собаки.