Чтение онлайн

– Боюсь, что она убита.

Он помолчал.

– А может быть, она уехала прочь отсюда на родину. И я думаю, виной этому ты или Аака, а может быть, вы оба. Во всяком случае, вы-то уж должны знать, где она и почему она скрылась.

Ви говорил гневным, сдавленным голосом.

– Я ничего не знаю, – ответил Паг. – Возможно, она в хижине у Моананги. Сейчас пойду и погляжу.

Он ушел и возвратился через некоторое время с сообщением, что ее нет ни в хижине Моананги, ни где-либо еще и что ее сегодня никто не видел.

Всю ночь Ви и Паг просидели у огня, даже не пытаясь сделать вид, что спят, и не сводили взгляда со входа в пещеру.

Наконец, наступил рассвет. Рассвет серый и холодный. Дождь прекратился. С первыми же лучами зари Паг, никому не говоря ни слова, выскользнул из пещеры. Ви последовал за ним, думая догнать его, но Паг скрылся.

Тогда Ви сам стал расспрашивать о Лалиле и разослал повсюду людей искать ее.

Посланные вернулись с сообщением, что никого не нашли. Тогда Ви разослал весь народ на поиски, и сам также отправился искать Лалилу.

Когда он уходил из пещеры, Аака спросила его:

– Почему ты так тревожишься о колдунье? Она исчезла, как исчезают все колдуньи после того, как натворят приютившему их племени бед.

– Если Лалила и колдунья, во всяком случае, нам она принесла добро, а не зло, – ответил Ви, глядя на играющих детей.

Он отправился в лес, захватив с собой Моанангу.

Весь народ и он сам искали целый день, но напрасно. Возвратились они в селение только к ночи, усталые до смерти.

Ви был грустен, ибо ему казалось, что Лалила вырвала у него сердце и унесла с собой.

В ту же ночь одна из больных девочек умерла: ребенок не хотел брать пищу ни от кого, кроме Лалилы. Ви осведомился о Паге, но оказалось, что Пага тоже никто не видал; Паг исчез также бесследно, как и Лалила.

– Наверное, он скрылся вместе с Лалилой. Ведь они были большими друзьями, хотя он и утверждал обратное, – предположила Аака.

Ви не отвечал ей, но подумал, что, должно быть, Паг отправился хоронить Лалилу.

Вскоре после рассвета на следующий день в пещеру вполз отощавший Паг. Вид у него был как у лягушки, которая весной выползает из зимнего логова.

– Где Лалила? – спросил Ви.

– Не знаю. Но лодка ее исчезла. Должно быть, она вытащила лодку из пещеры и спустила ее на море – немалый труд для женщины.

– Что ты наговорил ей?

– Кто может помнить, что говорил несколько дней тому назад? – возразил Паг. – Дай мне есть, потому что я пуст, как выеденная раковина.

Покуда Паг ел, Ви пошел на берег.

Он сам не знал, зачем идет туда. Должно быть, потому, что море взяло у него Лалилу так же, как море дало ему ее. Поэтому хотел увидать море еще раз. Он стоял, глядя на серые, ровные волны и внезапно у самого края спустившегося над водой тумана заметил что-то движущееся.

«Должно быть, рыба, – подумал он. – Но хотел бы я знать, что это за рыба. Только киту удается стоять на воде, а эта рыба намного меньше кита».

Он лениво и равнодушно смотрел на странную рыбу, почти не видя ее, и вдруг понял, что это вовсе не рыба.

И тут он узнал: незнакомый предмет – это был тот самый выдолбленный древесный ствол, в котором Лалилу прибило к здешнему берегу. Но теперь ствол кто-то гнал, – очевидно, гребец, и гнал быстро, изо всех сил.

Рассвело еще больше, и, наконец, солнечные лучи высветили светлые волосы гребущего. Тут только Ви узнал Лалилу и бросился ей навстречу, по пояс вбежав в воду.

Лалила приближалась, не замечая его, покуда он ее не окликнул. Тогда она, задыхаясь, перестала грести, и лодка скользя, подошла к нему.

– Где ты была? – сердито спросил он. – Знаешь ли ты, что я очень тревожился о тебе?

– Разве? – и она как-то странно поглядела на него. – Ну, об этом поговорим потом. Дело в том, Ви, что сюда приближается много народу. Они едут в лодках, таких же, как эта, только значительно больших. Я умчалась от них для того, чтобы предупредить тебя.

– Много народу? – спросил Ви. – Кто же это может быть? Кроме моего племени, существуют ведь только твои сородичи. Должно быть, ты привела их с собой.

– Да нет же, нет! Этих людей я никогда не видела. К тому же, они едут с севера, а не с юга, не с моей родины. Скорее побежим в селение: это – свирепый, яростный народ.

Они вышли на берег, где уже собралось несколько человек, издали увидевших лодку, в том числе Моананга и Паг. Лодку вытащили на песок, и Лалила с трудом выбралась из нее, и то при помощи Ви. Едва ступив на землю, она сразу же упала: видно было, что она устала до смерти.

– Рассказывай, – сказал Ви, глядя на нее в упор, точно боялся, как бы она не исчезла снова.

– Рассказывать мне нечего, вождь, – ответила она. – Мне надоела земля, и я решила поплавать немножко по морю. Я вывела лодку и так, для развлечения, выехала в открытое море.

– Ты лжешь, Лалила! – грубо оборвал ее Ви. – Но все равно, продолжай!

– Я выехала в открытое море. Оно было спокойно, и я легко добралась до оконечности горной цепи, которая лежит за краями залива. Впрочем, вы, наверное, никогда ее не видали.

И она слабо улыбнулась.

– Так вот, вчера вечером, на самом заходе солнца я внезапно увидела большое количество лодок; они шли с севера и в то мгновение, когда я их заметила, огибали мыс. Видно было, что они идут вдоль берега. Это большие лодки, и в каждой из них сидело много мужчин, мужчин волосатых и ужасного вида. Они заметили меня и окликнули грубыми голосами на каком-то языке, которого я не поняла. Я повернула и помчалась прочь от них. Они погнались за мной, но наступила ночь и спасла меня. Иногда луна пробивалась между облаков, и тогда они замечали мою лодку. Наконец, тучи окончательно скрыли луну, а я успела заметить здешние холмы и знала таким образом дорогу. Гребла, не переставая, сквозь туман и тьму. Думаю, эти люди ненамного отстали от меня. Они, конечно, нападут на вас, и вы должны немедленно начать готовиться к битве. Вот все, что я хотела сказать.

– А зачем они явились? – ошарашенно спросил Ви.

– Не знаю, – ответила Лалила, – но, судя по их виду, они очень голодны. Наверное, явились в поисках пищи.

– Что же делать?

– Я думаю, нужно дать им отпор! Встретить их с боем и отогнать прочь.

Ви задумался, потому что не мог себе представить, как это люди могут драться с другими людьми. До появления Лалилы и до ее рассказов о том, что ее соотечественники сражаются со своими соседями, подобная мысль ему и в голову не приходила. И соплеменники его совсем не умели сражаться с людьми, так как племя считало себя единственным на земле.