Чтение онлайн

— Одно движение — и ты труп! — крикнул Воитель прямо в ее раскрашенную физиономию.

Хоть ласка и не знала языка, на котором говорил Льюк, она прекрасно поняла, что он имеет в виду. Только одна часть ее тела двигалась — горло; она то и дело судорожно сглатывала.

— Это же Льюк! Мы спасены!

Громкий радостный ропот прошел по пещере. А издыхающая змея все еще крушила все вокруг. Подброшенные ее хвостом грызуны ударялись о стены, другие были раздавлены ее тяжелыми кольцами. Казалось, прошла целая вечность до того момента, пока тело чудовища наконец замерло. Однако многие грызуны остались целы и невредимы, затаившись на верхних ярусах. И некоторые из них теперь взялись за оружие и стали наступать на Льюка и Вурга с дикими, визгливыми криками:

— Маррахагга лагор Раббатума! Лагор!

Вург быстро выдернул свое копье из трупа змеи и присоединился к Льюку. Он тоже приставил острие своего оружия к горлу ласки. Льюк прорычал:

— Вели им отойти от нас и развязать мою команду! — и он кивнул на подвешенных под потолком. — Моя команда, понимаешь? Перережьте веревки, пока я не перерезал тебе горло! Быстро!

Ласка медленно подняла лапу и указала на пленников:

— Раббатума, лагор, Ко!

Один из грызунов, по-видимому, какой-то мелкий начальник, коротко поклонился ласке:

— Йа Маррахагга!

Повернувшись к остальным, он угрюмо указал им на связанных и сказал:

— Лагор Раббатума.

Бью уже успел оправиться от шока и вновь обрел дар речи:

— Вот именно, мои маленькие подлые друзья! Именно то, что он сказал: освободите нас, Раббатума, да поживее!

Грызуны повиновались. Они повисли на шестах и перерезали веревки ножами. С криками одновременно облегчения и боли Бью и другие члены команды «Сайны» упали на пыльный пол пещеры. Они лежали и стонали.

Кардо попробовал было встать и тут же взвыл:

— Лапы онемели! Они ведь так долго были связаны! Льюк ответил коротко и резко:

— У нас нет времени здесь прохлаждаться. Ползите на животе, если иначе не можете! Шевелитесь! Это приказ.

Льюк и Вург по-прежнему не отпускали ласку, а команда, охая и причитая, кое-как потащилась прочь:

— О-о-о, как будто кто-то воткнул мне в лапы иголки!

— Моя бедная голова! Она просто раскалывается!

— Смотрите! Этот негодяй отхватил мне кусок хвоста, когда перерезал веревки!

— Ух! Вы еще жалуетесь! Поглядите на меня! У меня вся шкура на спине опалена, я висел как раз над костром!

Льюк подтолкнул к выходу последнего из своих воинов:

— Что ж, может быть, в следующий раз вы подождете моего приказа, прежде чем кидаться на берег и набивать животы отравленными фруктами!

Когда команда ушла, Льюк повернул ласку к себе спиной и обхватил ее сзади, опять приставив острие меча ей к горлу.

— Присматривай за этими дикарями, Вург. Пусть не подходят слишком близко. Ну что ж, ласка, мы сматываемся отсюда, спокойно и без шума. Не вздумай шутить, не то тебе конец.

Они отступали к выходу, а грызуны следовали за ними и вопили:

— Лагор Марахагга!

Льюк начинал потихоньку понимать, что они говорят:

— Не волнуйтесь, ребята, отпустим мы вашу Марахаггу, как только выберемся из этой вонючей пещеры. А ну не подходи!

Они преодолели короткий туннель. Снаружи команда в ожидании Льюка растирала свои онемевшие лапы. Льюк провел ласку через углубление, которое вырыли они с Вургом, и, когда грызуны тоже подошли к краю ямы, подал знак Вургу:

— Убери-ка упор!

Вург резко оттолкнул копьем кусок скалы. Каменная глыба скатилась вниз и с аккуратным стуком легла в вырытое углубление. Она полностью забаррикадировала вход в туннель, оттуда доносились приглушенные вопли ярости дикарей.

Вург полюбовался, опершись на копье:

— Наглухо!

Льюк приказал команде возвращаться на борт «Сайны», а они с Вургом повели ласку к тому месту, где все еще валялись теперь уже раздавленные и подпорченные фрукты. Острием меча Льюк нарисовал на песке очертания «Пиявки» и тут же опять приставил острие к горлу ласки:

— Марахагга видела здесь красный корабль? Такой большой красный корабль…

Ласка не сводила глаз с Льюка, пока он снова и снова пытался объяснить ей, что он хочет узнать. Она тщательно нарисовала на песке три круга с отходящими от них линиями и стрелкой, направленной на юг. Пока Вург ломал голову над рисунком, ласка три раза стукнула по рисунку Льюка, изображавшему корабль.

Льюк понял:

— Три солнца, то есть три дня, — объяснил он своему озадаченному другу. — Она говорит, что красный корабль проплывал здесь три дня назад и отправился на юг.

Вург деловито отряхнул лапы:

— Это значит, что мы не намного отстали, приятель. Надо отправляться в путь. А с этой что будем делать?

Ласка жалобно посмотрела на Воителя. Дотронувшись до лезвия меча лапой, она попыталась отрицательно покачать головой. Тут Льюк лукаво улыбнулся, поднял большую полураздавленную сливу и поднес ее ко рту ласки:

— Ешь!

Она с отвращением сжала челюсти. Льюк замахнулся мечом, как будто собираясь одним махом снести ей голову:

— Ешь, Марахагга, ешь!

Ласка, сделав над собой усилие, заглотила сливу. Вург веселился, как ребенок. Он выбрал грушу побольше, с подбитым боком:

— Ну-ка, Марихаггит, или как тебя там, попробуй еще своего собственного снадобья!

Ласка вынуждена была съесть еще две сливы и персик. Она печально сидела на песке, и сок стекал по ее подбородку.

Изобразив сочувствие, Вург заметил Льюку:

— Почему-то у нее вид не слишком счастливый! Может быть, она все еще не наелась?

Льюк протянул ей недоеденное яблоко, надкушенное кем-то из команды «Сайны»: