Чтение онлайн

Воитель тщательно подобрал все до капельки корочкой хлеба:

— Безусловно, дружище! Как ты думаешь, дать Денно добавки?

Денно прилежно облизал ложку:

— Я же не знал… Они как затянули ту песню, так я и подумал…

Бью милостиво положил ему еще рагу:

— Подумал, дружок? А знаешь ли ты, что подумала одна близорукая мышь-полевка? Послушай, я тебе расскажу:

Как только Бью закончил декламировать стихотворение, судно накренилось. Льюк успел спасти котел с остатками рагу, который упал на бок и покатился. Он поймал его и прочно установил между столом и своим стулом:

— Без паники! Погода не из лучших, что правда, то правда. Сидим и спокойно пережидаем — это единственное, что мы можем сделать. Я иду на палубу. Вург, ты со мной. Будем нести вахту по двое, пока шторм не уляжется. Если кто будет выходить наружу, обвязывайтесь веревкой. Мне вовсе не улыбается, чтобы кого-нибудь смыло за борт.

Волны яростно швыряли маленькое суденышко вверх-вниз, из стороны в сторону. Льюк и Вург, стиснув зубы от напряжения, пытались удержать румпель в прежнем положении, чтобы не сбиться с курса. Обоих то и дело обдавало морской водой, и, несмотря на свои плотные плащи, они очень скоро промокли до нитки. Вдруг среди штормового гула послышался тонкий жалобный вой, как будто кричал раненый зверь. Это ветер играл на туго натянутых канатах, как на струнах невиданного инструмента. Вытерев соленую пену со лба, Вург с тревогой посмотрел на канаты:

— Если мы не уберем некоторые паруса, этот ветрила разорвет их в клочья! Нельзя ли спустить половину парусов?

Воитель посмотрел на бурлящее море:

— Нет, Вург, это невозможно. Во-первых, я не могу сейчас никого послать спускать паруса, не подвергнув тем самым его жизнь опасности. К тому же я почти уверен, что тот корабль, что видел Денно, и есть красный корабль. Нам нельзя упустить его. Мы должны следовать за ним!

Бью и Кардо с трудом добрались до камбуза по качающейся палубе, таща пустой котел из-под рагу. Послышался мощный раскат грома, и одновременно распахнулась дверь камбуза. Вспышка молнии осветила всю эту сцену. Мощная волна обрушилась на палубу и швырнула кока и его помощника внутрь камбуза. Вода залила горячую плиту, плита зашипела, и все помещение наполнилось дымом. Перекрывая вой ветра, кок закричал своему помощнику:

— Запри все шкафы! Надо сохранить сухими хоть какие-нибудь продукты. Я возьму веревку и привяжу бочки с водой, пока они не начали кататься по полу!

Не успел Бью выйти обратно на палубу, как раздался такой удар, как будто целая связка молний ударила в фок-мачту «Сайны». Прочное дерево треснуло, как тонкий сухой прутик, и кливер стал раскачиваться. Вург заметил опасность и крикнул:

— Бью! Берегись!

Бью оглянулся на голос Вурга, но тут кливер сильно ударил его, и заяц вверх тормашками полетел в море.

Льюк сориентировался мгновенно. Он оставил румпель, обвязался канатом вокруг пояса и прыгнул вслед за Бью. Вург закричал:

— Свистать всех наверх! Заяц за бортом!

Воитель погружался все глубже и глубже в кипящую, ревущую, звенящую в ушах бездну. В конце концов канат натянулся до предела, и Льюк тут же стал понемногу подтягиваться обратно к судну, лихорадочно ища в бурлящей воде хоть какие-то следы Бью. Он храбро прыгал по волнам, вода то и дело попадала ему в рот и в нос, он судорожно хватал ртом воздух. Вот он оказался в глубокой зеленой ложбинке между волнами, и тут же очередная волна с безумной силой обрушилась на него. В следующую секунду он взмыл на высоком гребне и даже успел оглядеться: не покажется ли где Бью. Но Льюк не увидел под собой ничего, кроме кормы судна. Потом он снова погрузился в глубокую яму, потом опять оказался наверху. Канат больно врезался в тело. Льюк плыл в кильватере «Сайны». Он отплевывался морской водой, лихорадочно молотил лапами и упорно искал глазами Бью, забыв об опасности, которой подвергался сам.

Вург крикнул команде:

— Вытаскивайте Льюка! Тащите, пока не лопнул канат и он не утонул. Мы потеряли Бью, ничего нельзя сделать. Тяните!

Льюк почувствовал, что неодолимая сила тащит его к кораблю, и расслабился, слишком уставший, чтобы сопротивляться. На палубе его ждал Вург с сухим теплым плащом и кружкой бузинного вина. Кардо помог Льюку добраться до своей каюты и лечь.

Отпив немного вина, Льюк долго прокашливался и отплевывался. Наконец он сел и покачал головой:

— Слишком бурное море, чтобы что-нибудь увидеть.

Кардо не мог сдержать рыданий:

— Этот придурковатый заяц, он ведь был моим лучшим другом и к тому же лучшим в мире поваром! Какой жестокий зверь — море!

Льюк отдал ему оставшееся в кружке вино:

— Выпей-ка, Кардо! Бедный Бью! Какое горе! Но сейчас нам надо собрать все силы, чтобы удержать корабль на плаву, иначе мы все окажемся на дне морском…

Не успел он договорить, как с палубы послышались радостные крики. Корабль как будто сильно встряхнуло, и тут же перестало болтать.

— Ветер переменился! Мы спасены, друзья!

Завернувшись в плащ, Льюк поспешно вышел из каюты. Ветер гнал облака на запад, а на востоке глухо гремел гром, вспыхивали уже не страшные путешественникам молнии. Вург озадаченно почесал затылок. Ветер и сейчас дул, и довольно сильный, но теплый, не вздымающий, а сглаживающий волны. «Сайна» слегка дрожала, ее пострадавшие от шторма снасти стали поскрипывать, когда Дьюлам чуть увеличил скорость, взяв курс на юго-запад. Команда вздохнула с облегчением. Колл рассмеялся:

— Ха! Все произошло в мгновение ока! Мы были на волоске от гибели, и вдруг, как по волшебству, ветер меняется. Мы спасены!

Сгущались сумерки. Широкий плащ раздувался за спиной у Льюка. Вместе со всей командой капитан стоял на корме и смотрел назад, туда, где пропал Бью. Кардо продекламировал небольшое стихотворение собственного сочинения: