Чтение онлайн

— Вылитый отец! Настоящий Мышеплут. Не может чувствовать себя счастливым, пока что-нибудь не стащит. Придется перед сном взять его за ноги и потрясти вниз головой. А не то вся спальня будет в давленой малине. Плутишка! Но собирает он быстро.

Сбор урожая шел хорошо. Жители Рэдволла то и дело подкатывали к кладовым тележки, груженные корзинами и мешками с фруктами. В полдень повара отобрали у них три тележки, чтобы развезти ланч сборщикам. Майская Ягодка и Ольховая Сережка осаживали особо нетерпеливых ледяными взглядами и суровыми словами:

— Ни одного кусочка до тех пор, пока не вымоете лапы в пруду!

— Боже мой, ну и грязные же у вас лапы! Прочь! Быстро мыться!

Миггло усмехался в усы:

— Правильно, барышни! Так их! На то вы и поварихи.

Воодушевленные похвалой, выдрочки удвоили бдительность и не делали исключения ни для кого:

— Госпожа Белла, вы что, собирали яблоки носом? Сию же минуту ступайте и вымойте его!

— Хм! Стыдно, матушка аббатиса! Вы должны подавать другим пример. Посмотрите на себя. Вы же в соке красной смородины с головы до пят. Гердл, помоги, пожалуйста, умыться матушке аббатисе.

Коломбина хихикала над старательными выдрочками, пока они не добрались и до нее:

— Ничего нет смешного, госпожа Коломбина!

— Да уж! Что сказал бы господин Гонфф, если бы увидел вас сейчас? Мы еще раз посмотрим на ваши лапки, когда вы их вымоете.

Для сборщиков урожая приготовили простой и питательный ланч. Нарезанные ломтиками яблоки, сыр с хрустящими хлебцами, свежеприготовленный сидр и холодный мятный чай, а на десерт — клубника со сливками. Коломбина сидела под каштаном со своими подругами, все еще улыбаясь при воспоминании о хозяйственных маленьких поварихах:

— Честное слово, я почувствовала себя нашкодившим диббаном, когда они отослали меня к пруду!

Аббатиса положила себе кусочек сыру на хрустящий хлебец:

— Признаться, я тоже! Но они же хотели как лучше.

Белла фыркнула:

— «Хотели как лучше»? Маленькие мучительницы! Они меня дважды отсылали мыть мордочку!

Миггло, который невольно подслушал этот разговор, проходя мимо, обернулся к ним:

— Старый Командор может гордиться своими внучками!

И вдруг все вздрогнули: послышался громкий воинственный клич:

— Рэ-эдво-олл!

Белла молниеносно вскочила и указала лапой вверх:

— Смотрите! Они уже водрузили флюгер на башню! Все в саду воздели лапы к небу и, глядя на крошечные фигурки на вершине башни, закричали:

— Рэ-эдво-олл!

Когда на башне услышали ответный клич, королева белок балансировала на флюгере, чуть покачиваясь от ветра на его металлической стрелке. Ферди и Копт стояли, вцепившись в северную и южную подпорки, и победно махали друзьям, которые приветствовали их снизу. Коломбина окинула взглядом южную стену и от полноты чувств обняла аббатису:

— Они сделали это, матушка аббатиса! Как это красиво!

Термина держалась сколько могла, а потом прикрыла глаза, чтобы скрыть слезы:

— Наконец-то! Мое аббатство Рэдволл! Я не думала, что доживу до того дня, когда мечта станет реальностью!

Белла подхватила аббатису, как будто та ничего не весила, и посадила старушку мышь к себе на плечо, чтобы ей лучше было видно. Барсучиха утерла глаза краем своего платья.

— Трижды ура в честь аббатства Рэдволл! Пусть оно стоит, пока сменяются времена года и восходит солнце по утрам!

Никогда еще никто не кричал «ура» так радостно.

— Ура! Ура! Ура!

В одно прекрасное осеннее утро две выдры стояли по пояс в воде как раз там, где Нортфоркский ручей впадает в более крупный, несущий свои воды к морю. Именно тут, где быстрое течение, водились самые крупные креветки. Выбрав длинную сеть, сплетенную из тростника, выдры осторожно вытаскивали ее на берег. Выдра постарше, плотная и крепкая, обучала своего сына-подростка рыболовным навыкам их племени:

— Всегда вытягивай сеть медленно и осторожно, Джидди. Мне приходилось видеть, как некоторые в спешке теряли весь улов. Смотри-ка, сынок, каких красавиц мы поймали! Хорошенько завяжи, вот так.

Улыбаясь от уха до уха, Джидди похлопал лапой по плотно набитой сетке:

— Хахарр! У вождя Тунгро глаза на лоб полезут, когда он увидит наш улов. Теперь-то он уж точно разрешит мне ловить креветок одному…

Выдра-подросток не успел договорить. Мать резко пригнула его к земле и толкнула в тень нависавшей над ручьем ивы. Зажав ему рот лапой, она залегла рядом с ним и неотрывно смотрела на странную лодку, которая показалась выше по течению ручья:

— Вы только поглядите! Никогда не видала здесь ничего подобного! Погоди-ка. Да ведь я, кажется, знаю этого, который стоит у руля! Пойдем, Джидди, надо сообщить Тунгро… Да уж, плохие новости.

Они быстро пошли по берегу к лагерю. Джидди, как любой ребенок, приставал к матери с расспросами:

— Та выдра в лодке… Я тоже ее заметил. Кто это? И почему ты говоришь, что это плохая новость для Тунгро? Он ее знает?

— Знает ли он ее! Ха! Еще бы ему не знать. Это же Фолгрим, его родной брат! Я уж думала, мы больше не увидим этого сумасшедшего.

— Сумасшедшего? А почему он сумасшедший? Что он такого сделал?

— Ну, он охотился за хищниками, а потом, когда ловил их, то… то он… то он их… Да не важно, что он делал! Не отставай и смотри не урони сеть!

День выдался пасмурный, но иногда солнце все же проглядывало сквозь бело-серые облака, которые шаловливый ветерок гнал на юго-восток. «Жимолость» на малой скорости шла к берегу, где уже столпились выдры.

Тримп стояла рядом с Фолгримом и внимательно на него смотрела:

— Боже мой, Фол, они все собрались встречать тебя! Смотри, вон и твой брат Тунгро!