Чтение онлайн

– Что-то долго они, пора бы уже вернуться. – Вздохнул Федогран.

– Так раскисло все. – Пожал плечами Митрох. – Пока паводки не сойдут, дороги непроходимы, что те болота. Чего грязь месить? Подсохнет немного и явятся. Не переживай.

Потянулись будни. Федогран набирался сил на перегонки с расцветающей природой. Бегал каждый день вокруг города, занимался с дружиной, отрабатывая боевое мастерство, гонял застоявшегося за время болезни Чепрака, не жалея ни себя ни его. Когда дороги обсохли и первые телеги потянулись из деревень, засобирался богатырь в дорогу. Беспокойство за братьев острой иглой кололо душу. Пора бы им уже вернуться, а их еще нет. Воевода поначалу заартачился, не желая отпускать воина, но в конце концов согласился.

Алинка, с округлившимся животом, собрала узелок в дорогу. Перечить не стала. Знала за кого замуж шла. Не усидит на печи ее суженый, не та натура. Всплакнула как положено, благословила, велела поберечь себя для нее и будущих деток, и отпустила.

Выехал Федогран, как и положено, ранним утром, когда восток едва окрасился первыми красками, а петухи пропели первые песни. Дорога дальняя впереди. Раньше выедешь, раньше приедешь.

День прошел спокойно. Можно даже сказать скучно. Пару раз встречал тянущиеся на встречу возы с сеном да снедью. Сельские жители везли в город, в обмен на свое добро, то чего им в хозяйстве недоставало. Неторопливая жизнь, неторопливые путешествия, неторопливое время. В этом мире все неторопливо и размеренно, даже движения людей кажутся вальяжными, полными неторопливого, уверенного в себе достоинства.

Мерное покачивание коня навевало дремоту. День медленно клонился к вечеру, вытягивая тени деревьев. Глаза слипались, и наконец Федогран не выдержал и уснул. Привычное занятие, кемарить в седле, для бывалого путешественника, уверенного в своем коне.

– Остановитесь воин. Признайте деву Букальду самой красивой из всех ныне живущих. – Голос прозвучал на столько громко и неожиданно, что богатырь вздрогнул.

На пути стоял рыцарь из прочитанных когда-то книжек про доблестного рыцаря Айвенго. Но почему-то нашего героя он не впечатлил. На белоснежной, мощной, налитой мышцами кобыле, покрытой бархатной, красной попоной, опустив огромное копье и прикрывшись щитом, сидела консервная банка. Федогран даже улыбнулся такому сравнению, представив, как неудобно путешествовать полностью закованным в железо. «Как спину почесать, если приспичит?». – Подумал он, вместо того, чтобы испугаться.

– Не понял вопроса? – Хмыкнул он в ответ сдерживая смех.

– Я сказал, что-то смешное? – Глухой голос из-под опущенного забрала прозвучал раздраженно. – Я спросил, готовы ли вы признать деву Букальду самой прекрасной?

– Слушай, друг. – Федогран поморщился. Стоящий напротив рыцарь откровенно искал ссоры. – Не знаю я никакой Букальды, и тебя не знаю. Езжал бы ты восвояси, от греха подальше. Не до сук мне. Спешу.

– Вы слишком дерзки, господин Торопыга. Мне придется преподать вам урок учтивости, и потребовать признать правоту моих слов и отстоять честь девы. Готовьтесь. Я имею честь атаковать вас.

– Ехал, никого не трогал. – Пробурчал Федогран. – Прав всё-таки Вул, неприятности липнут ко мне как мухи на мед. – Он скинул со спины щит, с радостным Никто внутри и опустил копье. – Не убивай его, он конечно дурак, но смерти не заслуживает. – Пробурчал счастливому, от ожидания долгожданной схватки Коломраку.

– Как скажешь. – Хмыкнул тот в ответ. – Слегка поглажу да с коня ссажу.

Завораживающее зрелище - несущийся на полном скаку рыцарь. Красиво, тут ничего не скажешь. Пригнутая над гривой голова в шлеме с развивающимися перьями, бешеные глаза лошади. Любо-дорого посмотреть.

Сшибка была громкой. Федогран сделав вид, что готов атаковать соперника в правое плечо, резко приподнял копье и ткнул аккуратно в верхнюю част шлема. Наконечник же копья соперника проскрипел по телу Никто и ушел в сторону. Как ни старался богатырь не навредить сопернику, но инерция летящих друг к другу, на полном ходу коней сделала свое дело. Рыцарь с грохотом рухнул на дорогу.

Федогран остановил Чепрака, развернулся и подъехал в копошащемуся в траве, пытающемуся подняться воину. Тяжесть доспехов и оглушение, не давали этого сделать.

– Помочь? – Улыбнулся Федогран, склонившись. – Вот скажи мне, чего ты ко мне пристал? Я ехал никого не трогал.

Рыцарь наконец справился и встал на колени.

– Вы победили, и я готов принять смерть. – Стащил он с головы шлем и нагнул кудрявую рыжую голову, подставив под удар шею.

– Ты что, дурак? Зачем мне тебя убивать. Езжай себе восвояси, и впредь думай, когда в драку кидаешься.

Соперник поднял голову. Молодой парень, ровесник Федора. Красивое аристократичное лицо, голубые глаза, высокий, статный, явный иноземец. Что занесло его в эти края? Федогран спрыгнул на землю и протянул руку.

– Вставай, помогу. Тебе в этих железках не подняться. Как ты вообще в них ходишь?

– Мне оруженосец помогает. – Смутился незнакомец.

– Что-то я тут больше никого не вижу. – Оглянулся Федогран.

– Вон он под дубом сидит молиться, во славу нового хозяина. – Вытянул руку в нужном направлении рыцарь.

– Чего это он хозяина так не вовремя сменить решил? – Богатырь наконец рассмотрел пухленького, низенького мужичка, стоящего на коленях бормотавшего что-то, и колотившегося головой о землю.

– Он ваш трофей. Поклонился рыцарь.

– Бред какой-то. Как человек может быть трофеем? Он что ведро? И прекращай мне выкать, неприятно слышать. Как звать-то тебя?

– Хоквуд. К вашим услугам.

– Опять выкаешь. Не принято тут так. На: «Вы», только с врагами. Или ты опять со мной биться собираешься.

– Нет, что вы. Ой прости, ты.

– Другое дело. Так что там с твоим Оруженосцем? Я имею в виду, с какой это он стати стал моим. Мне он не нужен.

– Но так принято. Имущество переходит победителю. – Рыцарь удивленно посмотрел в глаза Федограна.

– Оставь себе. Хотя... – Парень задумался. – Вот как сделаем. – Эй ты! – Крикнул он насторожившемуся слуге. – Иди сюда.

Тот приблизился, не прекращая кланяться и ведя за собой на поводу осла.

– Что вашей милости угодно?

– Ты, что, то же со мной подраться хочешь? – Рявкнул на него Федогран так, что тот отскочил в сторону.

– Как можно. – Он упал на колени склонив голову. – Даже мысли такой не было.

– Тогда чего «выкаешь», и с колен встань, я не идол Перуна, чтобы мне требы нести. Встань, говорю. – Вновь повысил голос он. – Звать как?