Легенда
Шрифт:
Я не стала заставлять мастера вампиров ждать и приблизилась к его столу.
– Присаживайся, пожалуйста, - Ким указал мне на кресло напротив него.
Я села, приготовилась слушать.
– Итак, я хотел бы задать тебе пару вопросов. Ты готова отвечать?
Я поспешно кивнула. Не отвечать вампирам опасно.
– Что ж, тебе 25 лет, верно?
– Да, я родилась 11 ноября 85-го года. Тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, - быстро исправилась я.
Ким улыбнулся.
– У тебя есть семья?
– Да, но мы мало общаемся, - я солгала намеренно и сознательно. Я не хочу даже думать о том, что вампиры могут добраться до них.
– Кто твои родители?
– Мама погибла, когда мне было полтора года. Ее сбил грузовик. Папа мой - историк и, как ты мог заметить по моему имени, он фанат Древнего Рима.
– О да, имя очень редкое и необычное для Украины. Но твои родители, я думал, могли быть уроженцами других мест.
– Нет, семья моего отца издавна жила в Украине, семья мамы тоже.
– Ты знаешь всех своих дедушек и бабушек даже?
– Папины родители умерли пару лет назад. Мама потеряла своих еще до моего рождения. У нее совсем не было родни.
Ким кивнул вежливо. О чем мы вообще?.. Неужели ему интересны мои родители и бабушки?
– Что ж, Гайя, сочувствую твоей утрате.
– Спасибо.
– И ты, насколько мне известно, закончила один из киевских вузов по специальности "Журналистика".
– Верно.
– И ты пишешь книги.
– Да.
– Почему не стала журналисткой?
– Это не мое оказалось. Я не слишком... терпима к людям. Я предпочитаю одиночество.
– У тебя недешевая машина и квартира, купленная в кредит, - сказал Ким.
Надо же, и это проверили...
– Машина подержанная, в общем-то... В остальном - все так.
– Неужели писателю, выпустившему две - пусть и очень успешные книги - так много платят?
– О... Ну, я хорошо продаюсь.
Я лгала. Кредит мне помогали выплачивать родители.
– Кроме того, я заработала хорошие деньги, когда два года была литературной рабыней у весьма известной и раскрученной писательницы. Я писала по книге в месяц, а то и в двадцать дней.
А это было правдой. Такой факт действительно имелся в моей биографии.
– Что же это за писательница?
– Только никому не говори, ладно?
Он усмехнулся несколько поверхностно. Я отлично видела, что он не просто так расспрашивает меня. Он весь внимание. Надо быть начеку, а то Остапа уже понесло...
– Виктория Верейн.
Он подскочил.
– Верейн? Эээ... редкая фамилия, - сказал Ким.
– На самом деле она Клименко. Верейн - ее псевдоним.
Азиат расслабился.
– Просто, знаешь ли, - начал он, помолчал и продолжил, - мастера европейской части России зовут Фолькер Верейн, вот я и удивился. А писательницу не знаю.
– Ее много экранизировали - сериалы "Взрослые дети", "Футболистка", "Тайны Лиловой слободки"...
– Темы, однако...
– Да, Вика всем слоям населения хотела угодить. Потому всегда и была финансово успешной.
Ким покивал.
– Мастер России - не россиянин?
– осторожно спросила я.
– Немец. И там еще есть два мастера, страна-то большая... Но вернемся к нашей беседе. Как ты познакомилась со Штефаном?
Я вздрогнула.
– Я... не очень хорошо помню... Был укус... что-то с тем, кого нельзя кусать, - я потерла лоб, изображая лютую амнезию.
– Точно не знаю.
Ким кивнул.
– Что ж... Я призвал тебя сюда с одной лишь целью.
Кимура встал и подошел к окну.
– Саша.
– Саша?
– Ты будешь ее компаньоном. Нянькой. Наперсницей. Другом. Кем угодно. Будешь с ней. По крайней мере, сегодня.
– Понятно, - протянула я, хотя понятно не было ничего.
– Она не всегда была такой, - заметил Ким. В его голосе мне послышалось что-то горькое.
– Я обратил ее в мае. И пару месяцев назад... с ее головой что-то произошло. Я надеюсь, что общество ровесницы и человека поможет ей прийти в себя. Хочу попробовать.
– Но что случилось с ней?
– осторожно спросила я. Интересно, от чего вампир может съехать с катушек.
– Об этом потом. Мне... не слишком приятно говорить об этом.
И я поняла.
– Ты ее любишь?
– тихо спросила я. Ох, как же я могу получить за это...
– Безумно. А теперь тебе пора к ней, ступай, - он не повернулся ко мне лицом.
– Один вопрос.
– Слушаю.
– Почему я?
– Тебе правду или полуправду?
– Истинную правду.
– Ты сильная. Если она взбесится, у тебя есть шанс продержаться до вмешательства кого-то из нас.
– Ясно, - сказала я. Верно мачеха говорила, что мое стремление к истине будет вылазить мне боком.
Я вышла из кабинета. У стены стояла и ждала красивая молодая женщина восточной внешности с вьющимися каштановыми волосами и глазами лани.
– О, привет, - она махнула мне унизанной браслетами смуглой рукой.
– К Кимуре можно?
– Э... Он там немного взгрустнул, - призналась я честно.
– Рассказывал о Саше. Может, ему стоит побыть одному.