Чтение онлайн

– Это ты! – выдохнула Телла.

Ее попутчик из воздушного экипажа – тот самый вальяжный молодой дворянин, который угрожал вышвырнуть ее и уронил огрызок яблока ей на туфельки – одарил ее виноватой улыбкой. – Можешь называть меня Джексом.

Действуя с куда большей грациозностью, чем накануне вечером, он взял ее свободную руку, чтобы поцеловать костяшки пальцев. От прикосновения его мягких холодных губ по коже Теллы пробежал озноб.

– Вот уж не думал, что у тебя хватит смелости надеть это платье, – негромко произнес он.

– Терпеть не могу, когда хорошее платье пропадает впустую, – отозвалась она легкомысленным тоном, как будто его присутствие ничуть не выбило ее из колеи. Она не предполагала, что наследник Элантины так быстро ее найдет. На самом деле он вообще не должен был ее искать. И уж конечно, она и подумать не могла, что им окажется тот самый безрассудный мальчишка из кареты – это никак не соответствовало образу, созданному ее воображением.

Наследник – Джекс – казался безжалостным, но никак не бездеятельным. Тем не менее, этот молодой человек даже с налитыми кровью глазами и растрепанными волосами оставался воплощением беспечности. Белые, как кость, бриджи, облегающие его худые ноги, были чистыми, а вот потертые сапоги куда уместнее смотрелись бы на конюшне, чем на балу. Фрак он надеть не потрудился, и шейный платок завязал вкривь и вкось – тот кое-как стягивал воротник светлой рубашки, которую не помешало бы погладить.

Телла задумалась, были ли зловещие слухи о нем ложными – или Джекс нарочно культивирует праздный образ. Его золотистые волосы упали на один глаз, но он посмотрел на Теллу сверху вниз со всей уверенностью императора и сказал:

– Потанцуем?

Данте со значением прокашлялся и привлек Теллу к себе. При виде этого Джекс скривил рот и хищно недружелюбно улыбнулся.

– Ты же не станешь пытаться умыкнуть у меня невесту прямо на устроенном мной балу?

Хватка Данте усилилась.

– Вообще-то…

– Не обращай на него внимания, он просто ревнует, – поспешно вмешалась Телла, чтобы не дать Данте совершить какой-нибудь благородный поступок – например, признаться, что сам и является зачинщиком этого обмана. Она не вполне понимала, зачем выгораживает человека, частично повинного в ее нынешнем затруднительном положении. Да и нуждается ли Данте вообще в защите? Возможно, она просто хотела доказать, что вполне может обойтись без его опеки.

Телла высвободилась из его объятий. Данте в ответ крепко стиснул челюсти и заскрежетал зубами, но она не удостоила его ни единым взглядом. Она вполне способна сама справиться с нынешней ситуацией.

Телла протянула Джексу ладонь, но тот не взял ее, а лишь провел своим тонким пальцем по ухмыляющимся губам. Неожиданно он обхватил Теллу за бедра твердой, но прохладной и верткой, как змея, рукой, и привлек к себе – скандально близко.

Увлекаемая Джексом прочь, Телла готова была поклясться, что слышит злобный рык Данте. В следующее мгновение она растворилась в потной толпе гуляк.

Когда Данте с Теллой только появились на празднике, несколько гостей повернули головы в их сторону. Теперь же каждая пара глаз следила за безрассудным молодым наследником, обнимающим ее за талию. Прижимая Теллу к себе, он вел ее в танце мимо фонтанов, из которых вместо воды били спиртные напитки, навевающие мысли о грехе, и завсегдатаев празднеств, заигрывающих с артистами, одетыми в костюмы лис с хлопковыми хвостами и полулюдей-полулеопардов.

– Удивлен, что ты не пыталась сбежать, – заметил он.

– Зачем бы мне это делать?

– А затем, – ответил он ей в волосы, выговаривая каждое слово лениво и медленно, в такт с поглаживанием пальцев по нижней части ее грудной клетки, – что, боюсь, я произвел не очень хорошее впечатление во время нашей первой встречи. Впоследствии, несомненно, до тебя дошли слухи о том, что я бездушный безумец, который пойдет на все, чтобы получить корону.

– Хочешь сказать, что это неправда?

– Если бы это была правда, ты бы уже была мертва. – Его губы оставались прижатыми к ее волосам. Случайный наблюдатель решил бы, что наследник глубоко очарован своей избранницей, практически потерял голову от любви, но Телла подозревала, что его истинная цель – распустить еще больше слухов. Она не могла бы ответить, чего ожидала от встречи с наследником престола – если таковая вообще случится – но определенно не того, что сейчас происходило.

– Будь я в самом деле убийцей, – пробормотал он, – неужели ты думаешь, что я оставил бы тебя в живых, услышав, как ты назвалась моей невестой, только чтобы попасть во дворец?

– Если ты хочешь сказать, что не планируешь никакого возмездия за мою маленькую ложь, тогда нам следует расстаться. На самом деле я здесь, чтобы встретиться кое с кем другим.

Телла почувствовала, как холодные губы Джекса, скривившись, скользнули вниз по ее волосам.

– Ты разочаровала меня, Донателла. Я-то считал себя твоим другом, а ты не только опоздала, но к тому же пытаешься сбежать от меня. – Его праздный тон вдруг стал резким, и в душу Теллы закралось недоброе предчувствие. – Не потому ли, что тебе нечем мне заплатить?

Джекс посмотрел на нее сверху вниз с тревожной улыбкой, способной разжалобить даже ангела.

Нечестивые святые из ада!

Телла едва могла дышать, чувствуя, как все ее планы и надежды начали рушиться. Джекс не мог быть ее другом. Не с наследником же Меридианной империи она больше года состояла в переписке!

Она споткнулась, но рука Джекса напряглась, удержав ее от падения и прижимая слишком близко, пока они шли через толпу гуляк. Должно быть, это ошибка. Предполагалось, что друг Теллы был мелким преступником, умевшим находить доступ к чужим тайнам, а не непредсказуемым и кровожадным наследником престола, который, судя по тону голоса, не был склонен прощать ее за неудачу.

Телла попыталась вырваться, но Джекс держал крепко, его ловкие пальцы оказались куда сильнее, чем были на вид.

– Почему ты продолжаешь меня разочаровывать? – Не выпуская ее из крепких объятий, как будто она действительно была его невестой, он подвел ее к колоссальных размеров клетке в центре бального зала. От Теллы не укрылась ирония происходящего. Она связалась с таинственным незнакомцем, чтобы сбежать из тюрьмы, в которую превратил ее жизнь отец, а теперь Джекс воздвиг для нее новые решетки.