Чтение онлайн

И Телла его поцеловала.

– Вот уж не думал, что ты настолько изумишься. Посланная мной монета была довольно прозрачным намеком.

Джекс потянулся к Телле и осторожно пригладил один из ее локонов; теперь его руки действовали намного нежнее, чем несколько минут назад. Ей хотелось разозлиться, закричать, ударить его по покрасневшему рту, но, похоже, он околдовал и ее тоже, как и весь бальный зал.

– Что ты сделал с людьми? – выдохнула она.

– Остановил их сердца. Это сродни остановке времени: долго не продлится, чего не могу сказать о твоем собственном сердце. – Усмехнувшись, он вперил холодный взгляд ей в грудь.

Телла судорожно втянула ртом воздух – похоже, на иное проявление чувств она была неспособна. Когда они с Джексом танцевали, ее сердце бешено колотилось, по венам текла жаркая кровь. Теперь же сердцебиение замедлилось, превратившись в слабое эхо того, чем должно было быть.

– Я умираю?

– Пока нет.

У Теллы подогнулись колени, а Джекс весело сверкнул глазами.

– Это так забавно, что даже не хочется говорить, однако, должен: у тебя еще есть шанс спастись.

– Каким образом?

– Выполни вторую мою просьбу.

– О чем именно речь? – процедила Телла сквозь зубы.

Закончив приглаживать ей волосы своими длинными пальцами, Джекс снова вперил в нее взгляд. Раньше она назвала бы его глаза серебристо-голубыми, но теперь они просто сияли серебром, мерцая от удовольствия, растущего по мере того, как усиливался ее ужас.

– Мне требуется не просто настоящее имя Легенды, но он сам, во плоти. Я хочу, чтобы ты выиграла игру, а затем отдала его мне в руки.

Прежде чем Телла успела отреагировать, снова зазвучала музыка, и бальный зал пришел в движение. Никогда в жизни ей не доводилось присутствовать при таком количестве намеренно громких перешептываний, кое-как скрытых за искусственными улыбками – это гости притворялись, что нисколько не шокированы демонстраций «чувств» Джекса и Теллы. Хотя нашелся человек, не потрудившийся утаить то, что испытывает. Данте.

Телла ощутила, что ей еще сильнее скрутило внутренности.

Данте стоял, небрежно опершись локтем о толстую металлическую перекладину у входа в клетку, и казался невозмутимым, но крепко сжатые в тонкую линию губы, на которых застыла саркастическая усмешка, и пристальный взгляд говорили, что он далеко не спокоен. На самом деле он просто кипел от ярости.

Его реакция не должна была разозлить ее, а ее поцелуй с Джексом – его. Данте ведь сам положил начало этому обману. С другой стороны, возможно, он просто притворяется – это имеет куда больше смысла. Вероятно, ролью, отведенной ему в этом Каравале, ему предписывалось симулировать личную заинтересованность Теллой.

Когда Джекс проследил затем, куда смотрит Телла, взгляд его заострился.

– Подозреваю, он все еще верит, что ты с ним.

Бледная кожа Джекса заблестела ярче, когда он провел большим пальцем себе под подбородком, будто обдумывая некую действительно ужасную идею.

– Данте тут вовсе ни при чем. Он просто один из исполнителей Легендо, – прошипела Телла, – и играет свою роль. Я ему даже не нравлюсь.

– Как по мне, все с точностью до наоборот. – Прижавшись ледяными губами к ее лбу, Джекс запечатлел на нем издевательский поцелуй и добавил: – Я никогда не даю второго шанса, но для тебя сделаю исключение. Я имел свои слова в виду, говоря, что наш маленький обман должен выглядеть убедительно. Если кто-то догадается, что помолвка ненастоящая, или раскроет правду обо мне или нашей договоренности, последствия будут плачевными. Возьмем, к примеру, твоего татуированного друга. – Джекс снова перевел взгляд на Данте. – Ты утверждаешь, что он один из артистов Легендо, следовательно, на этой неделе я его убить не могу. Однако если он раскроет правду, я с легкостью прикончу его, как только игра завершится.

– Нет! – воскликнула Телла, но ее возглас потонул в голосе Джекса, который в тот же самый момент объявил: – Поскольку, похоже, я привлек всеобщее внимание, воспользуюсь возможностью поделиться грандиозной новостью.

Гости дружно повернули головы в его сторону, будто марионетки, повинующиеся воле невидимого кукловода, или исполнители некоего слаженного танца.

– Многим из вас известно, что моя бывшая невеста, Алессандра, скончалась в конце прошлого года. Ее смерть стала большой потерей для империи, и я думал, что уже никогда не оправлюсь. Но, как видите, встретил другую девушку, которую, надеюсь, все вы полюбите так же сильно, как и я. Счастлив представить свою новую невесту, Донателлу.

Зал взорвался аплодисментами, а висящие под потолком артисты снова стали сыпать всем на головы звездную пыль вперемежку со сверкающим конфетти.

Телле показалось, что это пепел. С трудом заставив губы изогнуться, она фальшиво улыбнулась на публику.

– Ненавижу тебя, – прошептала она.

– Разве я хоть в чем-то тебя обманул? – пробормотал в ответ Джекс. – Я дал тебе то, о чем ты просила, и теперь хочу получить то, что мне за это причитается.

– О, смотрите! – воскликнул кто-то. – Падающие звезды! Это же первая подсказка!

В бальном зале воцарился еще больший хаос. Некоторые из опускающихся с потолка звезд действительно оказались подсказками, но по большей части это были обманки, наполнившие клетку фантастическими мерцающими облаками.

Итак, игра действительно началась. Все вокруг потянулись к падающим звездам, а Телле вспомнились времена, когда они со Скарлетт мечтали о Каравале и его распорядителе магистре Легендо. Теперь ей во что бы то ни стало нужно победить, в противном случае никогда больше не сможет предаваться мечтам. Да и сестра ее, скорее всего, тоже. Телла пообещала Скарлетт, что будет осторожной, но уже подвела ее.

Уголок ядовитого рта Джекса дернулся.

– Тебе следует взять одну из подсказок, любовь моя.

– Не называй меня…

– Осторожнее, дорогая. – Быстрый, как змея, он прижал два крепких пальца к припухшим губам Теллы. – Ты же не хочешь разрушить прекрасный обман, который мы только что создали. А теперь, – добавил он сладким голосом, – поцелуй мои пальцы. Уважь тех, кто еще смотрит на нас.

Но Телла впилась в них зубами. На вкус пальцы Джекса были похожи на мороз и неправильно сбывшиеся желания. Она ожидала, что он отстранится, что его угловатое лицо зальется краской, а слова станут уродливыми и разгневанными. Но Джекс не спешил вынимать свои холодные пальцы у нее изо рта, наоборот, прижал их к ее зубам и языку. Его нечеловеческие глаза блеснули злобой, и Телла почувствовала, что ее желудок как будто заполняется свинцом.

– Я не стану карать тебя за эту выходку, но знай, что ты досуха исчерпала мое к тебе расположение. – Он провел пальцами по тому месту, где прикусил ее губу, и, наконец, убрал их у нее изо рта. – Если ты не станешь победительницей Караваля и не приведешь ко мне Легендо до Дня Элантины, то узнаешь, насколько смертельны мои поцелуи на самом деле.

До той проклятой ночи Телла любила блестки. Будучи маленькой девочкой, она часто воровала в торговых лавках сверкающие крошечные флакончики, надеясь обнаружить в одном из них настоящую звездную пыль, обладающую магическими свойствами, способную исполнить ее желания или превратить гальку в бриллианты. Но ни одна из бутылочек не была зачарована, да и сейчас щедро рассыпаемая по залу переливчатая пыль была отнюдь не звездной, а просто измельченным стеклом. К тому времени, когда колокола пробили три часа ночи, и Телла села в небесную карету с Джексом, эта пыль даже сверкать перестала; она просто прилипла к ее рукам и платью, некогда украшенному цветами.